Бриджит Джонс без ума от мальчишки - Хелен Филдинг

Не дожидаясь моего ответа, Рокстер выскочил на танцпол, где несколько человек слегка подпрыгивали и трясли бедрами в манере, свойственной своему поколению. Несколько женщин и вовсе стояли, широко расставив ноги, и только соблазнительно поводили плечами. Рокстер избрал совершенно другой танцевальный стиль – на мой взгляд, это была разновидность фанка (а может быть – брейка), которую я бы назвала «пойнтинг». Оркестр наяривал что-то из «Супертрампа»[74], а Рокстер, громко подпевая, расхаживал из стороны в сторону, подражая Джону Траволте, и тыкал во все стороны указательными пальцами обеих рук. За секунду до того, как закончился музыкальный номер, он ткнул пальцем в сторону музыкантов, так что со стороны могло показаться, будто он дирижирует всем оркестром. Заметив, что я неуверенно подпрыгиваю на одном месте, Рокстер сунул мне в руки свой адский напиток, жестом потребовав, чтобы я выпила его до дна. Возражать я не стала и залпом опрокинула бокал, а он уже тащил меня на танцпол. Еще несколько секунд, и я тоже танцевала вместе с ним, показывая пальцами в разные стороны, пока он неуверенно кружил меня, обнимал, опрокидывал и ласкал у всех на глазах мою попку.

Сказать по чести, мне даже понравилось. Да и чему тут было не понравиться?

Сколько мы танцевали, не знаю. Потом, прихрамывая на обе ноги (похоже, Рокстер отдавил мне все мозоли на пальцах), я удалилась в туалет. Я думала, что, когда я вернусь, на танцполе уже никого не будет, но это оказалось не так. Сначала, впрочем, я увидела Джуд, которая, покачиваясь, как пьяная (то есть почему – как?), с умильной улыбкой смотрела на площадку возле бассейна. Проследив за ее взглядом, я увидела, что Рокстер танцует там на траве; в одной руке он сжимал бутылку «Кроненборга», а другой – с выставленным указательным пальцем – указывал на вы́сыпавшие на небо звезды.

– Это был лучший день рождения в моей жизни, – сказал он Талите, когда мы уходили. – Угощение было выше всяких похвал, – добавил Рокстер и, наклонившись, поцеловал ей руку. – Ну, и остальное тоже, конечно… Отличная вечеринка, Талли, просто отличная!..

– Я очень рада, что вы пришли. Было очень приятно с тобой познакомиться. Спасибо, что спас мою собачку… – добавила она с величественной улыбкой. Ни дать ни взять графиня, подумала я, но Талита тут же разрушила возникший в моем воображении образ, заговорщически мне подмигнув. – Надеюсь, сегодня он еще будет на что-то способен, – шепнула она, наклонившись к моему уху.

Когда мы вышли на улицу и отошли на порядочное расстояние от других разъезжающихся гостей, Рокстер неожиданно остановился под уличным фонарем и, взяв меня за руки, крепко поцеловал.

– Джонси… – прошептал он, глядя мне в глаза. – Я… – Не договорив, Рокстер отвернулся и исполнил несколько танцевальных па – настолько он был пьян. Потом он вдруг погрустнел, но еще мгновение спустя его лицо сделалось глуповато-счастливым, и Рокстер объявил в блаженстве: – Я… я тебя обожаю! Еще никогда я не говорил ничего подобного ни одной женщине, а теперь… – И он сделал совсем уж мне непонятное заявление: – Ах, Джонси, была бы у меня машина времени!..

Я думаю, что у Бога, если Он есть, хватает срочных и важных дел вроде урегулирования ближневосточного кризиса и тому подобного, поэтому ему совершенно недосуг заниматься всякими мелочами, например – обеспечивать бурным сексом одиноких, страдающих вдов. И все же сегодня ночью Он, похоже, ненадолго отвлекся от глобальных мировых проблем и обратил Свой взгляд на небольшой домик почти в центре огромного Лондона.

На следующее утро, когда Рокстер уехал смотреть очередной матч по регби, а я отвезла Билли поиграть с друзьями в футбол, а Мейбл на «магический» утренник с клоунами и фокусниками, которые достают из цилиндров пряничных кроликов, – я снова забралась в постель, чтобы еще раз вспомнить самые памятные моменты вчерашнего вечера: как мокрый до нитки Рокстер выбирается из бассейна, как он танцует, как говорит: «Я тебя обожаю…»

Порой, когда много вещей происходит одновременно, внимание рассеивается и ты можешь проанализировать случившееся только много позднее, когда вокруг становится тихо и ничто тебя не отвлекает и ты спокойна – если не сказать в полном умиротворении.

«Ах, была бы у меня машина времени!..»

Эта фраза совершенно неожиданно всплыла в мешанине других фраз и образов вместе с воспоминанием о промелькнувшей в глазах Рокстера печали. Да-да, именно так он и сказал. Сначала – «Я тебя обожаю», а потом – «Ах, была бы у меня машина времени!..».

Насколько я знала, это был первый раз, когда он упомянул о нашей разнице в возрасте вслух (если не считать шуточек о моих зубах и коленях). Вероятно, нас можно понять… Мы оба были захвачены волнением и радостью от сознания того, что среди реалий киберпространства нам посчастливилось встретить человека, который действительно нравится и который годится не только для того, чтобы провести с ним одну ночь – или даже три ночи. Редкостная удача – встретить человека, с которым можно построить настоящие отношения и обрести любовь, заботу, нежность и радость… Вчера мы оба получили огромное удовольствие от вечеринки, но вино сыграло с нами злую шутку – Рокстер нечаянно проговорился, а я запомнила его слова. «Ах, Джонси, была бы у меня машина времени!..» Значит, поняла я, для него это все-таки важно…

Что ж… Кажется, в доме повешенного наконец-то заговорили о веревке.