Эдгар Аллан По и Перуанское Сокровище - Карен Ли Стрит

– Отец ваш вкладывал деньги в экспедиции Ренелле, искренне доверяя ему: ведь профессор обладает незаурядным обаянием и более чем очарователен, когда ему это на руку, – возразил я. – Вдобавок, он снискал немалую славу в качестве ученого и путешественника, мы сами могли убедиться в этом во время его выступления в зале Философского общества. Однако в Перу Ренелле, должно быть, раскрыл перед Эндрю Мэтьюзом свое истинное лицо. Мало этого, он внушил мистеру Мэтьюзу столь основательные опасения за жизнь, что тот почел необходимым оставить в дневнике тайное сообщение.

– И оказался абсолютно прав, – пробормотала мисс Лоддиджс.

– Сложить все намеки в единое целое не удавалось, пока нам не стало известно об истинной роли профессора Ренелле в экспедиции, – продолжал я, – однако я уверен, ваш друг быстро заметил птиц-плутовок, пробравшихся не на свои места, сложил их названия в фамилию Ренелле и усмотрел в этом предостережение. Профессору он ничего не сказал и в собственном дневнике выражался весьма сдержанно – писал только о наблюдаемых птицах и растениях, однако ни словом не обмолвился ни о затерянном городе, ни о найденной им la Joya.

– Ренелле – субъект одержимый и очень опасный, – сказал Дюпен. – Твердо убежденный, что Эндрю Мэтьюз нашел легендарный клад, он воспринял участие Иеремии в экспедиции тысяча восемьсот сорок третьего как подтверждение тому, что отец перед смертью успел переслать карту сыну.

– И ведь почти не ошибся, – заметила Сисси, указав на изображение дерева с множеством птиц. – Возможно, этот рисунок – вовсе не фантазия художника, которой кажется на первый взгляд. Здесь есть детали, соответствующие описанию погребальной пещеры, где испанцы нашли колоссальный изумруд, приведенному в книге Диего Фернандеса. Помните, как мы гадали, не могло ли впоследствии под сводом этой пещеры прорасти перуанское перечное дерево? По-видимому, Эндрю Мэтьюз явился туда в поисках изумруда, а отыскал то, что, на его взгляд, было сокровищем еще более экстраординарным.

Ноготок Сисси обвел кружком «незавершенное» изображение колибри.

– А Иеремия, воспользовавшись его рисунком, отыскал подземелье и изловил белую лоддигезию в честь своего отца, – негромко проговорила мисс Лоддиджс.

– И в вашу, – добавила Сисси.

Мисс Лоддиджс медленно кивнула, обдумывая все услышанное.

– А что же с изумрудом и кладом королевской гробницы, который искал профессор Ренелле? Все это действительно там?

– На то, что Иеремия отыскал клад, нет намека ни в его дневнике, ни на имеющихся у нас страницах из дневника его отца, а значит, ответить на этот вопрос нам удастся, только добравшись до Чачапоясских гор и отыскав дорогу в затерянный город, – сказал Дюпен. Судя по выражению лица, однажды он вполне мог бы решиться на этакую затею. – Но я бы вовсе не удивился, узнав, что последний король Облачного народа действительно похоронен там, в тайной пещере, под корнями Schinus molle, согласно мудрому предположению миссис По.

– В окружении корзин, битком набитых серебром, золотом и изумрудами, под неусыпным оком призрачно-белых колибри, – добавила жена.

Мисс Лоддиджс попыталась улыбнуться, но губы ее задрожали, а на глазах выступили слезы.

– Значит, и Эндрю, и Иеремия погибли ради того, что может оказаться лишь грезами, сказками о королевском сокровище… Воистину, это сокровище проклято, если вообще существует!

Жена склонилась к мисс Лоддиджс и крепко обняла ее. В ответ наша гостья спрятала лицо на груди Сисси, и скорбь ее обратилась в слезы.