Эдгар Аллан По и Перуанское Сокровище - Карен Ли Стрит

– Только, прошу вас, берегите его. Этот блокнот я подарила Иеремии перед отъездом в Перу, а теперь это – все, что мне осталось на память о нем.

– Конечно, я с радостью прочту его записи и буду беречь дневник, как зеницу ока.

Мисс Лоддиджс кивнула. Расставание с дневником явно причиняло ей немалую боль.

– Иеремия переслал мне дневник из Панамы. Я получила посылку под конец ноября и всей душой радовалась его скорому возвращению. А всего две недели спустя нам доставили весть о его гибели.

– Весьма сожалею, – только и смог пробормотать я.

– Там, среди последних страниц, его письмо, – добавила мисс Лоддиджс.

Перелистав дневник, я обнаружил внутри сложенный лист бумаги. Мисс Лоддиджс жестом пригласила меня развернуть письмо и прочесть.

Колон, Панама,

4 октября 1843 г.

Дорогая Хелен!

Экспедиция завершилась успехом. Пройдя отцовским маршрутом, я отыскал затерянный город и собрал немало образцов, каковые, без сомнения, немало порадуют вашего отца. Во многих отношениях путешествие в Куско далось нам куда тяжелее, чем дорога до Чачапояс, и все, что я видел и испытал, свидетельствует в пользу наших предположений. Завтра мы отбываем в Филадельфию, а сей драгоценный дар я, сохранности ради, отсылаю вам почтой. Уверен, вы найдете его содержание весьма познавательным и не оставите мою работу незавершенной, если мои опасения касательно дороги домой оправдаются.

Молю Господа о том, чтоб увидеть вас до Рождества.

Ваш верный друг,

Иеремия.

– Что ж, по-видимому, всех поставленных целей он достиг и экспедицией вполне удовлетворен.

Однако мисс Лоддиджс лишь отмахнулась от моего замечания.

– «Наши предположения» состояли в том, что его отец был убит. Вдобавок, не странно ли, что Иеремия отослал мне дневник из Панамы по почте вместо того, чтоб просто привезти его домой?

Это действительно выглядело необычно, но я никак не мог избавиться от мысли, что мисс Лоддиджс пала жертвой чрезмерно богатого воображения, и посему почел своим долгом испытать ее утверждения на прочность.

– Причин тому, что он отослал вам дневник из Панамы, может найтись великое множество, – сказал я, хотя в эту минуту мне не приходило на ум ни одной. – Возможно, он полагал, что вы будете рады получить перечень пойманных в Перу птиц до его прибытия в Лондон?

– Не думаю, – возразила мисс Лоддиджс. – Он пишет, что дорога домой может оказаться опасной, и, на мой взгляд, ждал беды не от моря, а от человека. И вот, взгляните сюда, на запись от третьего октября. Несомненно, она тоже имеет касательство к делу.

Я снова раскрыл дневник и начал листать страницы, пока не добрался до последней записи Иеремии Мэтьюза, предварявшей собою реестр пойманных птиц.

– «Они ищут Сокровище. Все здесь, внутри», – прочел я вслух. – Весьма загадочное сообщение. Вы понимаете, что он имел в виду?

– Не вполне, однако это, должно быть, исключительно важно: ведь, если вы помните, он спрашивал о сокровище в ночь своего визита. Я полагаю, те, кто ищет это сокровище, и убили Иеремию, а может, и его отца.

Я согласно кивнул, хоть и не сомневался, что утонувший Иеремия Мэтьюз привиделся мисс Лоддиджс в кошмарном сне, отчасти порожденном этой таинственной записью в дневнике, признаться, возбудившей и мое любопытство.

– «Они ищут Сокровище». Звучит так, будто Иеремия ожидает, что вам либо вашему отцу известно, о чем идет речь… Быть может, вы говорили об этом сокровище до его отъезда?

Мисс Лоддиджс ненадолго задумалась.

– Помнится, когда Эндрю Мэтьюз виделся с отцом перед своей последней экспедицией, они беседовали о старых легендах, в которых упоминается королевская сокровищница, сокрытая в перуанских горах, однако ни тот ни другой в ее существование, по-моему, не верили. Других упоминаний о сокровищах в дневнике Иеремии не нашлось, но… может быть, во время экспедиции он обнаружил нечто, из-за чего был убит? Отец жаловался, что недосчитался ряда предметов, перечисленных в реестре, но каких именно – мне неизвестно.

– Легендарное перуанское сокровище, – пробормотал я. – Что ж, с интересом прочту дневник и, надеюсь, найду в нем что-либо, способное пролить свет на эту загадку.

Уж в этих словах действительно не было ни капли притворства!

– Благодарю вас, мистер По.

– Для меня честь оказать вам помощь.

Последовавшее за этим неловкое молчание грозило затянуться, но, к счастью, я вовремя вспомнил о просьбе Сисси.

– Моя жена интересуется, не захотите ли вы завтра прогуляться с нами по городу? У нас в Филадельфии есть на что посмотреть. Она надеется, это поможет вам на время отвлечься от скорби.

Мисс Лоддиджс невесело кивнула.

– Очень любезно с ее стороны. Да, пожалуй, это было бы кстати.

– Вот и прекрасно. Вирджиния будет рада. Не встретиться ли нам у нас дома – скажем, в час дня?

– Буду вовремя. И знаете… – Тут она ненадолго умолкла, а затем не без робости добавила: – Знаете, пока я еще здесь в Америке, мне бы хотелось кое-что сделать.

– Разумеется, я помогу вам всем, чем сумею.

– Мне очень хотелось бы увидеть стаю странствующих голубей^[15].

Поначалу подобная просьба показалась мне странной, однако в следующий же миг я понял, какое впечатление может произвести столь грандиозное зрелище на орнитолога-любителя из Лондона. Правда, я даже не подозревал, где искать этих птиц, но уж кто-кто, а отец Кин знал это наверняка.

– Сегодня я навещу одного друга, который наверняка способен в этом помочь.

– Чудесно, – с улыбкой сказала мисс Лоддиджс. – Я знаю, вам все удастся. Все-все.

В эту минуту она казалась маленькой девочкой, свято верящей в сверхъестественное всемогущество отца, и я в полной мере почувствовал, сколь тяжело бремя подобной веры.

– Я сделаю все, что в моих силах. Но ничего более обещать не могу.

С этим я и покинул миниатюрный тропический рай и отправился к отцу Кину в надежде убедить друга взяться за странное расследование, начавшееся при подстрекательстве покойного ручного ворона мистера Чарльза Диккенса, этого зловредного дьявола Хвата, вместе со мной.