Эдгар Аллан По и Перуанское Сокровище - Карен Ли Стрит

– У августинцев? – уточнил Дюпен.

Дэйви немного поразмыслил над этим словом и утвердительно кивнул.

– Да, точно. Они там, в Куско, людей в католическую веру обращали.

– Ну, а что же насчет тебя, Дэйви? Мы установили, что в заброшенном городе ты на самом деле не был. Судя по тому, что ты наблюдал, ты тоже остался в Куско. У кого же? У августинцев, вместе с профессором Ренелле? – спросил я.

Но Дэйви покачал головой.

– Нет, я жил у тетушки Иеремии. Хотел было тоже отправиться в заброшенный город, да Иеремия сказал: это уж очень опасно. А еще он просил проследить за профессором Ренелле, вот я и проследил.

Гордый тем, что сумел выполнить поручение друга, мальчишка снова заулыбался.

– И что же профессор делал в Куско? – спросил я.

– Поначалу ничего, уж очень он был хвор. Но перуанская леди, знакомая тетушки Иеремии, принесла ему какого-то особого чаю, и через неделю ему сделалось лучше. Тогда профессору захотелось отправиться в заброшенный город следом за остальными, только вести его туда никто не согласился, а в одиночку отправиться в горы он не осмелился. Когда вернутся Иеремия с остальными, тоже никто не знал. Тогда подождал он несколько дней, поорал, пошумел, да и решил возвращаться домой, в Филадельфию.

– Полагаю, такому исходу он был вовсе не рад, – сказал я.

– Да, страсть, как злился! Сказал: надеется, что все они там, в горах, и сгинут. – Улыбка на губах мальчишки явственно дрогнула. – А как профессор-то отбыл, святые отцы из миссии двинули прямиком в кабак и подняли по паре-тройке кружек во славу Господа, что в милости своей склонил «этого злыдня» вернуться назад в то пекло, откуда он появился.

Дюпен негромко фыркнул от смеха.

– А как же профессор Ренелле добрался до Филадельфии? На том же судне, на котором вы прибыли в Лиму?

– Нет, сэр, не на «Санта-Терезе». Этот корабль дожидался возвращения экспедиции. Профессор Ренелле вернулся назад сам по себе, но на каком судне – не знаю.

– Если б Ренелле уплыл на «Санта-Терезе», то не смог бы заявить, будто участвовал в экспедиции, и о выторгованной им доле образцов и прочих находок, добытых экспедицией, ему тоже пришлось бы забыть, – предположил Дюпен.

– А солгав, будто участвовал, он сохранил право на свою долю?

– Да, – кивнул Дюпен. – Хотя, подозреваю, осознал все это только в споре с капитаном «Санта-Терезы», настаивая на своем праве отбыть из Лимы на ней.

– Судя по всему, что мы слышали и о чем можем догадываться, профессор Ренелле производит впечатление человека скверного нрава, привыкшего во всем поступать по-своему, – рассудил я. – Спасибо тебе за помощь, Дэйви. Ты – замечательный малый. Мы сделаем все, чтоб гибель Иеремии не осталась безнаказанной.

Хлопнув мальчишку по плечу, я повернулся к величественной миссис Русалке.

– И вам огромное спасибо, мэм. Ваша помощь просто бесценна.

– Рада служить, – царственно кивнула она.

Дюпен поднялся и склонил голову перед дамой.

– Мадам, это мы очень рады знакомству. Всего вам доброго.

С этим мы развернулись, собираясь уйти, но тут за спиной снова раздался голос Дэйви:

– А вы не знаете, та леди из Англии получила книжку с рисунками Иеремии?

– Получила, Дэйви, и была очень рада, – заверил я.

– Иеремия был бы доволен, – улыбнулся мальчишка.

О том, что мисс Лоддиджс похищена тем, кто, по всей вероятности, и виновен в гибели Иеремии Мэтьюза, я предпочел умолчать.