Эдгар Аллан По и Перуанское Сокровище - Карен Ли Стрит

То было великолепное здание – пяти этажей в высоту, прямоугольное, светлое, с развевавшимся на ветру американским флагом, вывешенным на верхнем этаже. Входя в фойе, я вспомнил чувство предвкушения пополам с нервозностью, обуревавшее меня в тот день, два года назад, когда я впервые посетил «Юнайтед Стейтс Отель» ради условленной встречи с Чарльзом Диккенсом. Все наши попытки встретиться в Лондоне обернулись ничем, и я надеялся, что Диккенс – писатель, внушающий мне безграничное восхищение – окажется человеком, близким мне по духу, но, увы, надежды сии не оправдались. Скажу одно: как ни восхищайся плодами воображения автора, это вовсе не означает, что вам с ним удастся найти общий язык в обыденной беседе.

Однако сегодняшняя встреча радужных надежд отнюдь не внушала. Напротив, душу объял настороженный непокой: в конце концов, соперник наш убил двух ни в чем не повинных человек и, может быть, готовил ту же участь для нас с мисс Лоддиджс. В фойе я на минутку остановился, чтобы собраться с духом, сунул руку в карман и коснулся фальшивого дневника, будто талисмана на счастье. Оставалось только надеяться, что он в самом деле принесет мне удачу. Сисси проделала великолепную работу, скопировав в свой блокнот довольно птиц и безобидных записей из дневника Иеремии Мэтьюза, чтоб превратить его в убедительную (как мы надеялись) приманку с инициалами «И. М.» на корешке. Слева от меня, в неярко освещенном углу, делая вид, будто целиком поглощен чтением газеты, сидел Дюпен. Сделав глубокий вдох, дабы успокоить нервы, я подошел к гостиничному клерку за стойкой. Казалось, этот человек просто-таки создан для того, чтоб оставаться невидимкой в любом окружении – полезная черта при его роде занятий.

– Я – Эдгар По и пришел увидеться с мисс Лоддиджс. Меня ожидают.

Судя по выражению лица, клерк с нетерпением ожидал моего прибытия.

– Очень сожалею, мистер По. Мисс Лоддиджс оказалась не в состоянии выполнить обещание. Она оставила для вас вот это.

Клерк подал мне новое письмо, и я без промедлений вскрыл конверт.

«Юнайтед Стейтс Отель», Филадельфия,

понедельник, 18 марта 1844 г.

Дорогой мистер По!

Ужасно сожалею о доставленных вам неудобствах, однако, в надежде вернуть остатки собранных Иеремией Мэтьюзом образцов, вынуждена отправиться с отцом на склад неподалеку от порта. Еще раз прошу извинить меня, но не могли бы вы принести дневник в таверну «Веселый Путник», что в Блэк-Хорс-Аллей, близ Фронт-стрит, в половине первого? За это я была бы крайне признательна – ведь вам известно, сколь дорога мне эта вещь, но если вы не сочтете возможным прийти, разумеется, вас пойму. Надеюсь с вами увидеться, но, если нет, желаю на прощание всего наилучшего и непременно напишу вам по прибытии в Лондон.

С уважением к вам,

мисс Хелен Лоддиджс.

Охваченный разочарованием пополам с возмущением, уставился я на письмо. Ошибки быть не могло: почерк принадлежал мисс Лоддиджс. Если ее принудили написать это, зачем похитителю понадобилось вызывать меня куда-то еще вместо того, чтоб попросту попросить оставить дневник в отеле? На ум немедля пришли все рассказы мисс Лоддиджс об убийствах, призраках и доппельгангерах. Быть может, она действительно повредилась в уме и плетет затейливые фантазии? Но нет, сомнения мои тут же развеялись. Наверняка все это – уловка, хитрость, предпринятая с тем, чтобы придать письму достоверности. «Юнайтед Стейтс Отель» – место слишком уж людное, чтобы мисс Лоддиджс смогла забрать у меня дневник, не подвергая своего похитителя риску. К тому же и дневника я, не увидевшись с мисс Лоддиджс, в отеле явно не оставлю…

Я огляделся, окинув взглядом других людей, собравшихся в фойе. Скорее всего, один из них был послан похитителем удостовериться, нет ли со мною сообщника, а значит, показать Дюпену второе письмо, не выдав его присутствия, не удастся. Оставалось одно: отправляться в таверну «Веселый Путник» в надежде обменять фальшивый дневник на мисс Лоддиджс там. По всей вероятности, там меня ожидала ловушка, однако я был уверен, что вдвоем с Дюпеном мы устоим против любого головореза. Придется попробовать.

Не сомневаясь, что Дюпен последует за мной незримо, словно бесплотный дух, до тех пор, пока в нем не возникнет надобность, я вышел из отеля и двинулся вдоль Честнат-стрит на восток, к реке Делавэр и докам. Улица была прямой и длинной, а посему заметить Дюпена, следующего за мной в некотором отдалении, не составляло никакого труда. Разумеется, благодаря сим обстоятельствам и врагу было бы столь же просто не упустить меня из виду.

День выдался погожим, в воздухе веяло весной, и приятная прогулка отчасти сгладила дурные предчувствия. Трудолюбивые работницы усердно скребли и без того чистый мрамор ступеней, что вели к парадным дверям богатых домов, дружелюбные прохожие, вышедшие на прогулку, учтиво желали мне доброго дня. За мною, перелетая с дерева на дерево, следовал кардинал, разражавшийся громкими трелями всякий раз, как приземлялся на сук. Алое оперение птицы ярко контрастировало с черными, голыми, точно старые кости, ветками.