Эдгар Аллан По и Перуанское Сокровище - Карен Ли Стрит

– Постойте! – воскликнул я, указывая на находку. – Здесь еще одна записка.

Дюпен извлек ее и развернул бумагу. Мы поспешили склониться к столу, дабы прочесть сообщение, и увидели перед собою еще одну библейскую цитату, выведенную рукой отца Кина:

Екклесиаст, 10:20.

Даже и в мыслях твоих не злословь царя, и в спальной комнате твоей не злословь богатого; ибо птица небесная может перенести слово твое, и крылатая – пересказать речь твою.

– Предостережение, – прошептала Сисси.

– Предостережение, касающееся особы, облеченной властью, но недостойной доверия, – подтвердил я. – Не мог ли отец Кин знать своего убийцу? Прежде он не боялся никого, в этом я уверен.

– Конечно, это вполне возможно. Но если так, выходит, отец Кин случайно наткнулся на нечто важное, способное повредить репутации этого человека настолько, что тот пошел на убийство, – заметил Дюпен. – «Не злословь царя» бросает тень на того, кто занимает в церкви высокий пост. На того, кто может располагать любым количеством соглядатаев: «птица небесная может перенести слово твое, и крылатая – пересказать речь твою».

– Мне сразу приходит на ум отец Мориарти, – сказал я.

– Действительно, – согласился Дюпен. – Но, может, он покрывает кого-то еще? Так или иначе, доверять ему неразумно. Также нам следует подумать, отчего отец Кин оставил предостережение именно в этой книге и именно на этой странице: наверняка это неспроста.

В который уж раз задался я вопросом, отчего отец Кин, полагая, что некто в Святом Августине угрожает самой его жизни, не пришел к нам в дом – уж здесь-то ему нечего было опасаться. Между тем, отец Нолан говорил, что наш друг вернулся в академию из деловой отлучки в великой тревоге. По каким же делам он отлучался и что произошло с ним на обратном пути? Возможно, ему кто-то угрожал? Возможно, он увидел нечто, потрясшее его до глубины души? Возможно, тот, кому он доверял, кого полагал неподвластным пороку, обманул его доверие? Но главное – отчего он не оставил мне записки с ясным и недвусмысленным объяснением, что произошло?

– Все выглядит так, будто ваш друг, опасаясь за свою жизнь, оставил вам нити, подсказки, ведущие к его убийце и похитителю мисс Лоддиджс – кстати, вполне возможно, это не один и тот же человек. Быть может, он намеревался рассказать обо всем, что узнал, при личной встрече, но, увы, его худшие опасения сбылись. Мне очень жаль, По.

– Как и мне. Отец Кин был человеком исключительных достоинств.

– Мы отомстим за него. Но для начала следует прочесть дневник и труд Диего Фернандеса. Пожалуй, мне, обладающему кое-какими знаниями о перуанских птицах, стоит взяться за дневник, а вы тем временем изучите «Las Costumbres de la Gente de las Nubes», начиная с этой главы.

Положив записку с библейской цитатой на прежнее место, Дюпен вручил мне описание нравов и обычаев Облачного народа, а жене моей протянул новообретенную фамильную реликвию.

– Не желаете ли прочесть? – спросил он. – Это довольно туманный, однако весьма увлекательный трактат о тайном языке, коим пользовались мои предки сотни лет назад.

Предложение Дюпена оказалось полной неожиданностью и для меня, и для Сисси. Жена явно не знала, на что решиться – согласиться или же вежливо отказаться.

– Я не желаю углубляться в сей труд, пока у меня не окажется достаточно времени для серьезного его изучения, – добавил Дюпен. – А иллюстрирован он великолепно. Думаю, работы этого художника доставят вам немало удовольствия.

Округлив глаза, Сисси слегка дрожащей рукой приняла драгоценную книгу.

– Не сомневаюсь, книга доставит мне небывалое удовольствие, и обещаю обращаться с нею как можно бережнее.

– Иного я и не ожидал, – беспечно сказал Дюпен. – Не собраться ли нам вновь ближе к вечеру, чтоб обсудить найденное?

Я бросил взгляд на доставшийся мне увесистый том.

– Сделаю все возможное, но могу не успеть обнаружить что-либо существенное так быстро. Думаю, и дневник окажется для вас загадкой не из легких. Отец Кин был весьма опытным орнитологом, но и то нашел в нем всего две нарочитых ошибки, хотя был уверен, что их много больше. Расшифровка того, что хотел втайне сообщить Иеремия Мэтьюз, может потребовать куда больше времени, чем вам представляется.

Дюпен приподнял брови, но возражать не стал.

– Ничто не мешает нам поделиться всем, что сочтем относящимся к делу, в конце дня, – вмешалась жена, – а завтра утром собраться вновь, полностью обсудить оба тома и разработать план освобождения Хелен.

И вновь Дюпен поднял брови – на сей раз дивясь тому, что Сисси говорит о своем участии в расследовании, как о чем-то само собой разумеющемся.

– Что ж, идея хороша, – учтиво сказал он. – Но не будем забывать: похититель мисс Лоддиджс не стесняется в средствах. Мы знаем: ему нужен находящийся у нас дневник, ключ к его заветной цели, однако еще не выяснили, зачем он похитил мисс Лоддиджс. Возможно, он думает, будто она знает, где дневник, либо располагает какими-либо иными нужными ему сведениями. А может, потребовал от ее отца выкуп и ждет удовлетворения своих притязаний. Одно кажется мне несомненным: если гибель отца Кина связана с ее похищением, в пользу чего свидетельствует многое, то, не добившись своего, этот дьявол попросту убьет пленницу. Значит, если мы хотим спасти вашу благодетельницу, медлить нельзя.

– Не только благодетельницу, но и друга, – добавила Сисси. – Пока мы не выручим Хелен из беды, я заснуть спокойно не смогу.

С этими словами она бережно положила драгоценную книгу на стол возле своего кресла и поднялась.

– Я приготовлю кофе. Эдди, если ты принесешь побольше дров для камина, мы сможем продолжать работу без помех.

Участие Сисси в поисках явно пришлось Дюпену не слишком-то по душе, однако он не возразил ни словом. Придется мне подумать и над тем, как уберечь жену от возможных опасностей.