Апокалипсис on line - Михаил Соловьев

— Ко мне поедем, — произнес в воздух Колька, оторвавшись от окна, — Ли сяньшен я думаю, сразу к себе не позовет.

Но оказалось иначе и на перроне нас встретили. Пара китайцев с бесстрастными лицами забрали чемоданы и после нескольких Колькиных фраз растворились в толпе.

Среди встречающих оказался и вагонный соглядатай. Он неожиданно крепко обнял моего спутника.

— Знакомься, Миха, — представил мне его Коля, — Это мой товарищ Дэн Тин.

Я вспомнил его инструкции и задумался, надо ли пожимать протянутую мне руку.

— Давай жми, — бодрил товарищ, — Тин всего год как из Краслага. Освободился после пятилетней «командировки», так что у него теперь все по-русски…

Рука моего «соглядатая» оказалась твердой как рельса.

— Приятана, — хлопнул он еще меня по плечу, — Молодец, Миса, Ли сяньшен доволна.

«И этот туда же, — проскочила в голове мыслишка, но оказалось, мой бунтующий характер уже подчинилтся ситуации, — В конце концов, никто не знает, зачем я здесь на самом деле, — рассуждал я, нащупывая в нагрудном кармане Серегину флэшку, — Интересно, решусь я применить её или нет?»

Вместе с моими тайными рассуждениями, мы уселись в машину и теперь перемещались теперь в потоках транспорта. Город создавал странное впечатление. Небоскребы стояли иногда так тесно, что я невольно ощутил себя Гулливером в стране великанов. Лица жителей казались в своей массе озабоченными. В другом Китае или в том же Бангкоке атмосфера была повеселей.

Несколько раз видел странные кучки народу. Колька пояснил, что это очередь в банк, а потом показал еще несколько «скаковых контор». Оказалось, скачки в Гонконге самое популярное развлечение. Поразили и двухэтажные трамваи, неспешно перемещавшиеся в общем потоке.

Неожиданно я уловил пульс города. Такое ощущение приходило нечасто. Первый раз — в Советском Ленинграде, затем во Владивостоке и еще раз в Гаване. «Теперь Гонконг», — улыбнулся я. Разрозненная картина складывалась. В ней гармонично устроились Колькины истории, собственные впечатления. Зашевелилась, наконец-то моя авантюрная половинка, но оказалась она какой-то озадаченный и угрюмый. «Гонконг», — радовался я картинкам за окном.

— Гонконг, — сварливо ворчал «авантюрист» явно набираясь запала.

Но мои сомнения невзирая на неопознанные сомнения улетучивались уступая место уверенности в собственных силах.

«Молодец Джонович, — радовался я последнему ликбезу перед отъездом, — Сомнения сейчас ни к чему».

Старая жизнь с каждым поворотом улицы становилась все менее значимой и даже «авантюрист» с удивлением прислушивался к переменам. Как еще он «Не к добру» не забормотал? — Едем сразу к дракону, — шепнул мне на ухо Колька, — Остальное потом.

Ворота подземного гаража, около которых мы остановились, ползли наверх.

Темное нутро неплохо освещалось лампами дневного света, и машин на парковке почти не было.

— Наша территория, — удовлетворенно гудел Колька, — Ну что, Миха, готов к встрече?

— Главное, чтобы босс оказался готов, — буркнул я, и, не дожидаясь ответа, вывалился из машины.

Со мной был Гонконг! Чего я должен бояться?

— Не зарывайся, — шепнул выбираясь из салона Колька, — Помни про уважение.

Ответом я его не удостоил. Посмотрел лишь «сверху вниз». Меня несло. Такое иногда бывало. Например когда первый раз в Грузию к ворам ездил. Почти сразу после режима Гамсахурдия. Партнер так же упрашивал меня вести себя поскромней, но именно наглость тогда нас и выручила.

Решил и сегодня отдаться на волю этого потока. Рассудил:

«Пускай идет, как идет».

Обыск металлоискателем. Китаец предварительно извинился, уважительно покивал и стал водить около меня рамкой с красным огонечком.

Пискнуло один раз. На блестящей пряжке ремня. Парней тоже проверили. «Стережется Ли сяньшен, — тюкнулась мысль, — Ну что же, пора бы и явиться дракону».

Дюжий охранник открыл тяжелую дубовую дверь.

Ли сяньшен оказался крепким сухопарым китайцем.

«Ни хао ма», — приветствовал он нас.

«Хао сесе», — хором ответил Колька и Дэн Тин.

Я молча поклонился от плеч, как показывал мне мой товарищ. Ван Ли ответил мне сдержанным кивком и указал на кресло. Парни остались стоять.

Молчание длилось долго. Ли сяньшен пристально разглядывал меня. Появилось ощущение чужих пальцев в мозгу.

Растворил-утопил все мысли и сосредоточился на дыхании. Последняя мысль была:

«Сканирует будто „Малыша“». Неожиданно босс сказал что-то резкое.

— Миха, отдай ему свой телефон, — сдержанно проговорил из-за спины Колька.

Всплыл в затухающем сознании и старался не удивиться прозорливости главы триады.

Достал «Малыша» положил на стол.

Ли сяньшен выразительно глянул куда-то за мою спину.

«Лю Ман», — неожиданно крикнул Дэн Тин.

«Бывший технарь дядюшки Чжао», — вспомнил я Колькины рассказы и тут же растворил соображения, не давая им обрести окончательный оттенок. Неожиданно одна из стеновых панелей провернулась с клацающим звуком сейфа и появился несуразно длинный китаец. За его сутулой спиной явно просматривалась фигура с коротким автоматом. Дверь, откуда он явился, напомнила торчащими замками банковское хранилище.

Ли сяньшен молча указал пальцем на мой телефон. После того как технарь скрылся за дверью, он задал первые вопросы.

Беседа шла уже минут двадцать. За это время Ван Ли успел расспросить обо мне самом, отношениях с Колькой и впечатлениях о Китае. Никак не проходило состояние сканирования мыслей. Старый преступник явно обладал некими способностями и, видимо, прежде чем переходить непосредственно к делу — изучал объект.

Клацнула стеновая панель. Долговязый Лю Ман неожиданно улыбнулся мне, сразу напомнив моего товарища по заговору Сергея, и положил «Малыша» на стол. Коротко сообщил что-то Ли сяньшену.

Тот помолчал. Поднял на меня изменившийся взгляд, и тут я понял, почему Колька называет его иногда драконом.