Апокалипсис on line - Михаил Соловьев

Картина бесконечного потока падающей воды отключила меня от действительности.

Видение переливающихся струй долго стояло в глазах, и, пробираясь в потоках городского транспорта я никак не хотел расставаться с безмятежным состоянием.

«Ну вот, — радовался я, — Получилось! Пошел ты Джонович вместе с Джао! Нормальный я, нор-маль-ный!»

Отель «Guandong International» располагался от «Восточного» вокзала далековато, но спешить было некуда.

Водитель попался словоохотливый. Он все время задавал вопросы на китайском и, выслушав меня, безнадежно махал рукой.

Я мог бы общаться посредством «Малыша», но не испытывал в эйфории обыденной жизни ни малейшего желания. На вопросы водителя я честно отвечал по-русски, считывая перевод с телефона.

Каждый раз, когда я начинал говорить, таксист с надеждой поворачивался вполоборота, вслушивался в речь, а потом передразнивал:

— Улю-улю…

— Улю-улю, таксист, — отвечал ему я.

Водитель смеялся, открывая в улыбке слегка кривые зубы, и замолкал. Минут через десять он забывался, задавал очередной вопрос, и все повторялось.

«Guandong International» мог поразить и менее впечатлительного путешественника в которого сейчас превратился я.

Свечка из стекла и бетона возвышалась над городом, напоминая ракету на космодроме. Свои пять звезд он заслуживал только за архитектуру.

Внутри все оказалось под стать: огромный светлый холл и затерявшаяся в необозримой дали стойка ресепшен. Блеск мрамора. Яркий, но не режущий свет. Зоны отдыха с барами и размеры, размеры…

Номера оказались забронированы на мое имя. Я подал паспорт и оплатил сумму, наличными.

Неожиданно меня охватило чувство вседозволенности. Впереди было несколько дней, и я решил посвятить их, раз уж получилось, простому человеческому отдыху.

Полученную в Гонконге от главы триады сумму я поделил в последний вечер на две равные части. А так же выделил из нашего с Колькой заработка четыре тысячи долларов для Дэн Тина. Наверное, это была моя реакция на финансовую постановку в триаде Ван Ли, а потом парень прикрыл меня в поезде, так что не стоило жадничать — неизвестно что будет завтра…

«Живи сегодняшним днем», — вновь проявившаяся мысль снова сопровождала меня.

Устроившись в отеле, пообедал в номере и наконец-то смог пообщаться с «Малышом».

Сначала он пожаловался на постоянное сканирование, но установленные защиты держались. Потом я затребовал местоположение Рубана. Выяснилось, троица как раз усаживается в поезд Пекин-Гуанчжоу.

— Покажи-ка мне фотографии из телефона мамочкиной подружки, — требовал я. Нужно было готовиться к роли вероятного любовника.

Дамочка оказалась миловидной, но ее немного портил маленький рот. Порода была явно из тех, что любит поучать окружающих и редко идет наперекор собственным желаниям. И еще у меня появилось чувство легкого дежавю. Где-то мы с ней уже встречались. Полистал снимки и понял — это старшая из охранниц мамочкиного дома.

«Вот значит как: „телака“ с собой потащила. Ну ладно, там посмотрим, кто кого», — решил я и заказал «Малышу» прослушивание телефона Рубана.

На той стороне шел скандал.

— Саня ты совсем охренел! — рычала мамуля, — Какого черта ты заигрываешь с этими шалавами? Для чего тебе я?

— Отвяжись не мешай, — устало отвечал тот, — Что захочу, то и буду делать… В конце концов я не такой уж и доброволец! Это вы тут неплохо устроились, а у меня от ваших сетей одни проблемы…

— Ну ладно тебе, — смягчила тон дамочка, — Просто неизвестно, что с нами будет завтра…

— Вот именно, — отрезал Саня, — Тебе что, ночей не хватает?

— Я хочу, чтобы ты был только мой, — капризничала мамуля.

— Мой, твой! Боевая операция идет! Передний край! Тебе в плен скоро, мама-хари, сдаваться, — резал по живому Рубан, — Ты готовься роль свою играть. Вон Ольга не киснет…

«Ольга, — оценил я услышанное, — Похожа. Властное имечко».

Следом я забрался в телефон к мамуле и посмотрел ее фотки. На нескольких снимках рядом стоял молодой Игорь Джонович. Даже тогда его интеллигентную внешность сильно портил жесткий волевой взгляд. Сейчас он неуловимо напомнил мне Пиночета или Сталина.

«Диктатор, — повторил я, — Кто мы для него? Так себе, пешки…»

Рано утром позвонил Юрий Леонидович.

— Времени у вас на все пять дней, — сообщил он, — Осваивайтесь, притирайтесь. Ольга по легенде тоже наш человек, так что в плен уйдет одна мамуля, но беречь ее старина Чжао будет всячески.

— А как мне потом «синусоиду» между Олей и Кариной выводить папочка? — ехидно поинтересовался я.

— А Ольгу парни не интересуют, — злорадно хохотал шеф, — Так что не переживай. Ваши отношения — лишь видимость…

Потом я пытался расспросить его о договоренностях с Ли сяньшен, но здесь мне ничего вразумительного не сказали.

— Узнаешь в свое время, — подытожил Юрий Леонидович, — Сейчас просто отдыхай.

Троица прибыла в Гуанчжоу после обеда и появилась в отеле к шести вечера. Рубан отзвонился на подъезде, и я пошел встречать. Простоял на крыльце минут пять, забавляясь и пытаясь угадать, на какой машине они подъедут. Транзит в отеле оказался большим. Автомобили, вырываясь из городского потока, парковались. Двери распахивались, выпускали-запускали пассажиров и снова становились частью движения. Картинка технократического потока завораживал не хуже воды или огня.

Как водится в таких случаях, появление объекта я расслабленно прозевал.

— Миха! — неожиданно прозвучал знакомый голос, — Мы здесь…

Возле крыльца стояли трое.

Забавное чувство: встреча со старым другом на чужбине. Сбегая вниз по ступеням на Санин крик, решил начать со своей дамы.

Она стояла немного особняком и, по-моему, была не в своей тарелке.

«Конечно, — неслись в моей голове мысли, — Если избить кого, или пристрелить, так это — пожалуйста, а вот к роли любовницы ты девочка явно не готова».

Прошел мимо Рубана прямо к ней и взял женщину за руки.

— Нам придется хотя бы обняться, Ольга, — радостно улыбался я, — За нами следят.

Она отреагировала на мои слова сразу. Профи есть профи.

— Привет, — ласково притянула женщина меня к себе за шею, — Где объект? — прозвучал следом жесткий вопрос на ухо.

— После-после и главное больше нежности в отношения, — вывернулся из объятий и расцеловался с Рубанном.

— Как добрались? — интересовался я.

— Нормально, — бодро ответил Саня, — Знакомься. Альбина.

Целуя руку бывшей хранительнице сети, постарался прочувствовать ее настоящее состояние. Там ничего не оказалось кроме обиды на окружающий мир, который так неожиданно ее предал.