Апокалипсис on line - Михаил Соловьев

— Резче! Еще! Представь, что ты бросаешь камень! — командовала Ольга, — Резче! Нет! Хреново! Никого так не нокаутируешь!

Шел уже третий день наших занятий спортом. Общность интересов всегда хороша для будущих любовников.

Программу расписала Ольга. Утром гимнастика, работа на лапах и спарринги. После обеда отдых и железо. Вечером еще немного контактного боя.

Заниматься с ней оказалось комфортно. Ей со мной нет. — Сильному со слабым всегда тяжело работать, — сообщила она в первый же день.

Старался изо всех сил. Все навыки моего уличного боя виделись теперь детской забавой. Ольга оказалась настоящим мастером и серебряной призеркой Европы по тайквондо. Лапы она держала жестко. «Настоящий мужик», — оценил я хватку и все пытался понять, откуда в ней столько дикой силы. Во всем остальном она была очень даже женственной.

Поцеловались мы на второй день.

После ужина, который она приготовила и веселой болтовни за столом, мы в обнимочку смотрели кино завалившись в постель.

— С тобой хорошо, — шептала Ольга, — Ты нежный…

— Плечо болит, — жаловался я, — Зря ты меня сегодня болевыми приемами мучила.

— Прости, — шепнула она и нежно потянула к себе, — Прости, я же всего лишь пыталась тебя включить…

Неожиданно я уловил частицу ее внутреннего мира. Здесь оказалась и обида Ольги на первого мужчину. Любовь к подруге по спортивной секции и желание простого женского счастья.

Сейчас в моих объятиях она понемногу теряла те доспехи, которые надела на себя сама.

Я не стал торопить события и просто держал ее за руки. Поцелуй прервался.

Мы лежали, улавливая дыханье друг друга. Неожиданно захотелось плакать, настолько доверительным оказалось это состояние.

— Хорошо, — прошептала Ольга, — Может, я стану с тобой обычным человеком?

— А я монстром.

— Если не получится включить тебя тренировками, — как-то мстительно ответила она, — То придется выдумать что-то другое.

— Модель реальной угрозы?

— Почему нет?

Задумался. В первом и единственном эксперименте мне казалось, что новые возможности проявились окончательно и навсегда. «Ну и где же они сейчас? — задавал я себе вопрос, — В каком уголке сознания?»

На самом деле: прошло уже целых три дня, я не принимаю спиртного, не общаюсь с женщинами и не объедаюсь.

Мне оставалось лишь снять себя «с предохранителя» и «выстрелить». Но как?

«Как это сделать? — задавал я себе вопрос, засыпая, — С помощью чего?»

Сон оказался душным. Не хватало воздуха. Я лежал в замкнутом пространстве, и кислорода становилось все меньше.

Неожиданно понял что происходит — надо мной снова ставили эксперимент.

— Андрей! — закричал я, — Андрей прекрати я задыхаюсь!

Ответа не было.

Понял, что надо проснуться, но силы убывали. Я терял сознание и силы. Неожиданно время потекло медленней, и наружу прорвалась дикая ярость. Сознания я так и не потерял, а лишь окончательно проснулся.

Наяву картина происходящего только добавила ярости, и прилив дикой силы ударил в каждую клеточку тела.

Ольга сидела у меня на груди и душила подушкой. Неожиданно разобрал смех. Я взял ее за руки и легко развел в стороны. Подушка упала на пол, позволив живительному кислороду влиться в легкие. Обдумывая происходящее позже, осознал, что могу и вовсе не дышать.

Резким рывком уселся на постели, не выпуская Ольгиных рук. Та сделало попытку вырваться, но я удержал ее без каких-либо усилий.

Тогда она вывернула ногу и врезала пяткой восходящий удар в подбородок. Снизу вверх. Мне это показалось лишь легким шлепком.

Я швырнул ее с кровати, будто куклу и веса в ней оказалось не больше, чем в подростке. Отлетев на несколько метров, Ольга врезалась в стол и закричала:

— Брек! Занимайся собой! Запоминай состояние! Постарайся удержать его как можно дольше и найти вход-выход.

Только тут я сообразил — женщина пыталась искусственно снять с меня предохранительные барьеры и, похоже, ей это удалось.

Я как сидел, так и выпрыгнул из кровати, чуть шевельнувшись в сторону двери. Расстояние до нее было метра три, а прыжок получился резвым. Пришлось вытянуть руки, чтобы не врезаться в стену лбом.

— Дыньс! — грохнул пластик и суставы на мгновение почувствовали скорость прыжка.

Во мне кипел клубок неуправляемых энергетик. Стараясь задержаться в этом состоянии, я встал в стойку и скомандовал Ольге: — Нападай! Женщина сделал несколько быстрых обманных движений, но для меня это показалось движением в замедленной съемке. Легко поймал ее за руку и отбросил еще раз.

Неожиданно пришла забавная мысль, и, решил ее проверить. Подошел к столу и взял нож.

Повёл острым лезвием по ладони. Боли не почувствовал, хотя из пореза показалась кровь. Дальнейшая картинка напомнила фантастический сценарий.

Ранка стала затягиваться на глазах, а время замедлилось еще сильней.

Я сделал еще один порез, потом еще. Вокруг меня разогнался странный вихрь, превративший окружающую картинку в неподвижный комикс.

«Разгоняться» дальше не стал. Сидя на стуле, я наблюдал, как действительность набирает обороты. Ранок уже не было. Они затянулись и розовели теперь свежее кожей. Немым свидетелем осталась лишь размазанная по ладони кровь.

Процесс останавливался.

Неожиданно ножик, который я так и не выпустил из рук, стал деформироваться. Его жало удлинилось и поплыло.

Ощутил в руке холод и понял, что непроизвольно меняю его структуру.

Швырнул нож на пол и сцепил руки в замок. Вихрь изменил направление, и я уловил, что давление моего тела на стул ослабло.

Разомкнул пальцы, и вернулся в прежнее состояние.

Поднял одну руку вверх. Встал.

Наклонился влево. Мое тело стояло сейчас под углом почти 45 градусов без каких-либо неудобств. Опустил руки и сомкнул их еще раз, ожидая изменения веса.

Так и вышло. Через мгновение я совершил неимоверный прыжок в другой угол квартиры, задев трехметровый потолок макушкой и почти не прилагая усилий.

— Хватит, — скомандовала Ольга, — Сядь, успокойся и ищи выход.

Состояние оказалось немного иным, нежели в первом эксперименте. Скорее всего, организм адаптировался к происходящему и не собирался терять сознание, впадая в очередную кому. Похоже, мое второе я просто осваивалось в новой обстановке.

Оказалось, мои руки, это нечто вроде системы управления.