Апокалипсис on line - Михаил Соловьев

Я был сражен наповал. Саня тоже. Прихлопнуть как мух парочку готовых на убийство мужиков — и выплясывать? Карина, оттанцевавшись, нырнула в салон и выудила оттуда что-то отдаленно напоминающее спутниковый телефон.

Прогуливаясь туда-сюда, крикнула в трубку несколько фраз на непонятном языке и только после пошла к нам.

— Ну! Парни! Как я танцую? — Слушай, — мой голос предательски дрогнул, — Ты нам скажешь, что вообще происходит?

— Только после оценки за танец, — настаивала она, — По десятибалльной шкале… Саня?

— Пятерочка, — грустно ответил тот и добавил, — Переигрываете…

— Ну вот, — надула губы та, — Я изо всех сил… А вы… Послушай, а как ты так быстро перемещаешься? — безо всякого перехода обратилась она ко мне.

— Время замедляется, — немного опешил от вопроса я, — Двигаюсь как обычно, а окружающая картинка — медленно.

— Я даже напугалась, — неожиданно серьезно сказала она, — Когда ты первого к машине волок, то делал это не как человек… А Сашка вообще молодец, вывел мне второго мне под ствол.

— Едем? — обреченно проговорил Рубан.

— Куда спешить-то? — улыбалась Карина, — Дело сделано… Площадка подходящая… Может, потанцуем? Ты как, милый? — спросила она меня, обнимая за талию и прижимаясь.

Не поверите, насколько страшно чувствовать себя полным идиотом да еще в чужой власти…

— Ждем кого? — интересовался Саня.

— Я же говорю, площадка подходящая, — заговорила Карина серьезно, продолжая прижиматься — Сейчас борт придет. Зачем нам с трупаками кататься? Заберут орлов, тогда и двинем дальше. Ну, обнимай меня, давай милый я ведь тебе жизнь сегодня спасла.

Что я мог сделать в такой ситуации? Мстительно подумав, что Рубан эдакого случая не упустил бы, я улыбнулся:

— Целоваться будем?

— Какой настойчивый! — воскликнула девушка, — Мой победитель!

С этими словами фурия обвила меня за шею, и я почувствовал во рту ее язык. «Не укусила бы», — мелькнула последняя мысль, прежде чем я полностью отключился.

Карина неожиданно прервалась и крикнула Сане:

— Борт подойдет, помаячишь ему туда, — с этими словами она ткнула на площадку, по которой вышагивала со спутниковым телефоном. После ухватила шаловливой рукой меня ниже пояса и заворковала: — Вон ты какой… Не ошиблась я в тебе… Пойдем-ка знакомиться.

Что оставалось делать? Сказал себе только: — «Живи сегодняшним днем», — и поплелся за безумной девицей — «знакомиться».

«Кувыркались» мы на заднем сиденье «Крузака» минут тридцать. Сначала меня смущали лежащие в багажнике тела, а потом стало все равно.

Страстность Карины казалась неуемной. Ее тело перед каждым оргазмом как-то особенно выгибалось, и она начинала протяжно кричать. В кульминационной фазе хваталась, за что попало, и размахивала руками, напоминая сломанную заводную куклу. Замирала, после — вздрагивала, и взбиралась на следующий пик…

Неожиданно нас прервал неожиданный шум винтов. Моя стихийная партнерша ловко вывернулась с заднего сиденья. На ходу поправила наброшенные прямо на тело теплые штаны с лямками и выскочила на улицу к опускающемуся на площадку вертолету.

— Сиди здесь и рожу не свети, — командовала она и напоследок добавила нежно, — Красавчик…

Перегрузка закончилась быстро. Крепкие парни в форме МЧС под руководством мужчины в полковничьей форме ловко перекинули раненного пленника и труп в хлопающую винтами восьмерку. Следом закинули в темное жерло двери два автомата.

Я наблюдал за происходящим через зеркало заднего вида, перебравшись на водительское сиденье. Рубан стоял на улице, а Карина что-то кричала в самое ухо полковнику. Тот покорно кивал головой, видимо усваивая сказанное. Мозг переставал искать что-либо осмысленное в происходящих событиях. Я понимал одно: размах сети широк, и противостоять ей не факт что получится.

«Будем теперь, как марионетки обеспечивать „Мамину“ жизнедеятельность, — грустно думал я, — Как и прочие адепты, мы теперь ее руки и ноги» Всплыл образ недвижного и всевластного императора, возле которого суетятся слуги. Не дожидаясь ухода борта, Рубан забрался на сиденье рядом.

— Холодно, сука, на улице, — сипел он, увеличивая обороты печки, — Быстрее не мог управиться? Я молчал. Не хотелось ни спорить, ни оправдываться. Воображения приносило все новые сюрпризы вроде частично материализовавшейся «Мамы»-сети, которая теперь как спрут удерживала на своих щупальцах сросшихся с нею людишек. Появилась Карина и молча выудила из рюкзака теперь уже обыкновенный телефон. Вставила батарейку и полезла в багажник.

— Все в порядке, — удовлетворенно мурчала она, вернувшись в салон, — Крови нет. Можно ехать.

Я, молча, включил скорость. Окружающая картинка поехала назад.

Мы с Саней молчали не сговариваясь. Карина тоже не дурачилась и сверлила испытующим взглядом наши затылки.

Потом она заговорила. То, что мы узнали за ближайшие двадцать минут, походило на исповедь.

Начнем с того, что имя оказалось настоящим и девчонка действительно жила в Хабаровске. Решение о ее легендированном вводе в состав группы приняли, когда мы Саней были на Аршане. Как раз в тот период в сети произошла утечка, и противник получил наши фотографии. Когда мы появились в Нижнеудинске, девчонка просто выбралась из гостиницы и подъехала в кафе. У нее было два задания: проверить нас в деле и прикрыть в случае нападения.

— Не думала я, что они так рано явятся, — расчесывала волосы Карина, — Торопились. Отправили каких-то крестьян. Я когда ко второму катилась, так и ждала, что даст сейчас из «Калаша», а ему, видите ли, больно. Ну, ничего, сейчас из него на базе все секреты выпотрошат.