Апокалипсис on line - Михаил Соловьев

— Нет, пойдемте, — решил я избавиться от висящей над головой системы, растворяющей лекарствами мозг, — И хотелось бы выпить.

— Коньяк подойдет? — преданно заглянул мне в глаза собеседник.

— Подойдет, но лучше водку.

— Ну, тогда я спирт разведу, — засмеялся эскулап, — Да и сам за удачу выпью. Что мы с вами, не русские что ли?

Обед прошел на приподнятой ноте. По пути в столовую Андрей что-то сказал по-китайски девушке в белом халате, и пока мы дошли, на столе уже стояла мензурка с прозрачной жидкостью.

— Водка… — презрительно говорил мой спутник, — Спирт, это да! Разбавим или чистого? — смеялся он.

— И минералкой запьем! — закончил я.

Гулянка удалась на славу.

Французская водичка «Перье» с зеленой этикеткой как нельзя лучше помогала фронтовому приему медицинского спирта.

Так я не пил с начала девяностых и периода такого массового явления на прилавках, как спирт «Роял». Хмель ударил в голову сразу, и вместе с ним пришло понимание ситуации, но рассуждения оставил на потом и решил сначала утолить зверский голод.

Андрей наоборот почти ничего не ел, а только говорил, говорил и говорил.

Сначала я, напичканный лекарствами и первой дозой неразбавленного спирта, ничего не воспринимал, а потом его голос стал прорываться в мое сознание.

Оказалось, у «парней» на меня далеко идущие планы. Собутыльник уже захмелел и стал откровенен. Радость от удачного эксперимента из него так и перла. Мне оставалось лишь слушать и поддакивать.

После нескольких минут монолога я понял — мне есть чему радоваться. Оказалось, дядюшка Чжао жертвы неудачных экспериментов не жаловал. Почти всем испытуемым, показавшим нулевой результат, стерилизовали память, а потом выбрасывали обратно в мир.

— Наши интересы огромны, — рассказывал Андрей, — Манекенов вообще доставляют со всей планеты. Мы сейчас проводим сравнительный анализ действия готовых сывороток на различных расах, национальностях и возрастных категориях. Единственное чего нам не хватало, так это исходного материала для создания препаратов. Я, молча, закусывал очередную порцию спирта, и в моей памяти поднимались картинки концентрационных лагерей гитлеровской Германии и кучи изможденных трупов. Дети в полосатой одежде протягивали мне ручонки через колючую проволоку и предлагали взять свою кровь.

Мать обнимала в телепередаче сына, потерявшего память, и оба плакали от собственного бессилия перед беспощадностью окружающего мира.

Единственное, о чем я сейчас переживал: лишь бы стихийно не включились мои скрытые способности. После историй Андрея я мысленно приговорил структуру дядюшки Чжао к смерти. Мне стало вдруг неважно, останусь ли я жив в той мясорубке, которую услужливо смоделировало разыгравшееся воображение.

Однако ничего не произошло. Видимо, спирт свое дело сделал, и я настолько заземлился, что смог спокойно слушать жутковатые планы Чжао на меня и дальнейшее развитие событий.

— Я уже переживал, — доверительно рассказывал мне Андрей, навалившись грудью на стол, — Первые результаты получены более пяти лет назад, и ничего нового не предвиделось, но тут аналитический отдел выдал вашу кандидатуру. В то время, когда все начиналось, почти никакой статистики не велось. Потом мы долго не могли вручить вам телефонный аппарат и изучали вас факультативно. Только ваше участие в группе «Профессора» позволило отследить все признаки. Нам всем очень повезло, что Юрий Леонидович на свободе. Он с командой были первыми добровольцами в испытаниях препарата ярости, и очень здорово, что он скоро будет здесь. Мне предстоит немало с ним повозиться, чтобы понять, как в Новосибирске все-таки удалили коктейль, который мы в него закачали.

Картинка палаты с беснующимся «Чаком» проплыла в моей голове.

Андрей захмелел окончательно, и я подумал, что старина Чжао сильно прокололся со своим главным разработчиком. Всего грамм двести неразведенного спирта и все секреты на столе.

— Вы думаете, он получает от меня все данные? — заговорщицки пускал слюну собутыльник, — Как бы не так! Я отсмотрел все материалы про вас и четко осознаю, что мне необходим партнер, — он неожиданно трезвым взглядом посмотрел мне в глаза и сообщил, — Я вообще не верю, что вы тот, за кого себя выдаете. Данные, полученные в процессе обследования плененной мамаши, говорят о многом. С вашим товарищем и девушкой тоже не все ясно. Есть какой-то секрет, но я молчу, — покачал указательным пальцем Андрей. — Чжао тоже что-то чувствует, но он вынужден считаться с моим присутствием, а то, что сегодня сделали вы, это переворот! Я пытался переварить сказанное. Получается, мой эскулапчик вынашивал собственные планы. Дядюшка Чжао свято полагает, что Андрей у него на службе, а тот плетет сети и ведет собственную игру.

«В общем-то верно, — рассуждал я, не прекращая слушать монолог Андрея, — С кем ему откровенничать, как не со мной. Дернусь, а он меня под сплав и сдаст. Мне веры от Чжао никакой. Придется подыграть», — поглядел я на собутыльника с неподдельной лаской. — Мы вас завтра переведем в другой корпус, — сообщил Андрей, — Там благоустроенная квартира, бар. Если захотите, можно выбрать себе девушку из персонала, им подобные услуги оплачены. Неожиданно мое время чуть тормознуло. Я напрягся, но прилагать усилий мне не пришлось. Алкоголь в моем организме сыграл-таки функцию якоря.

Вспомнил слова Андрея: «Любое вещество, влияющее на мозг, сильно меняет его свойства, исключая самое интересное. Вы, наверное, понимаете, почему все, кто обладал сверхвозможностями, не пили, не курили и не контактировали со слабым полом. В нашей ситуации это позволительно только для нулевой отметки. То есть для меня».

«А теперь и для меня, — подытожил я, — Тормозят меня, значит. Боятся. Спиртное, девочки… А что, неплохой предохранитель…»