Алмазный век - Нил Стивенсон

– Значит, спектакль – или набор переплетающихся спектаклей – меняется от вечера к вечеру?

– Нет, вы еще не поняли, – в величайшем волнении произнесла девушка. Она стиснула его руку чуть выше локтя и вся подалась вперед, так ей хотелось втолковать свою мысль. – У нас нет заданного спектакля, который мы меняли бы от вечера к вечеру. Изменения динамичны и происходят в реальном времени. Спектакль перестраивается в зависимости от того, что происходит в данную минуту, причем, учтите, не только здесь, но и во всем мире. Это умная пьеса – мыслящий организм.

– Значит, если сейчас во внутренних районах Китая разворачивается битва между Прибрежной Республикой и Кулаками Праведной Гармонии, движение войск на поле боя как-то…

– Может как-то сказаться на свете софита или реплике персонажа – не впрямую, заметьте, не детерминированно…

– Кажется, я понял, – сказал Хакворт. – Внутренние перемены в спектакле обусловлены всем океаном внешней информации.

Девушка радостно закивала, ее огромные глаза сияли.

Хакворт продолжал:

– Как, например, состояние человеческой души в любой данный момент времени зависит от концентрации бесчисленных химических компонентов в его крови.

– Да, – сказала девушка, – если ты в пабе болтаешь с обаятельным молодым джентльменом, слова, которые у тебя вылетают, до какой-то степени обусловлены количеством спиртного в крови и, разумеется, концентрацией естественных гормонов.

– Кажется, я начинаю вас понимать, – сказал Хакворт.

– Замените мозг на сегодняшнее представление, а молекулы в крови – на текущую в сети информацию, и все станет ясно.

Хакворт немного огорчился, что девушка не стала развивать метафору бара, которая показалась ему куда более занимательной.

Девушка продолжала:

– Из-за того, что нет жесткой обусловленности, многие считают это бредятиной. Однако на самом деле такой театр – невероятно мощное орудие. Некоторые это понимают.

– Кажется, я тоже, – сказал Хакворт. Ему страшно хотелось, чтобы она поверила.

– И они приходят сюда, потому что чего-то хотят, – отыскать пропавшую возлюбленную, скажем, или узнать, почему в их жизни случился крах, или почему мир так жесток, или отчего им не нравится их работа. Общество никогда не умело ответить на такие вопросы – тут не поможет справочная база данных.

– А динамический театр позволяет более интуитивно взаимодействовать с океаном информации, – сказал Хакворт.

– Совершенно верно! – воскликнула девушка. – Я так рада, что вы поняли.

– Когда я работал с информацией, мне часто приходила в голову довольно общая и расплывчатая мысль, что такое было бы полезно, – сказал Хакворт. – Но до вашего театра я бы не додумался.

– Где вы услышали о нас?

– Мне вас хвалила одна знакомая, которая некоторым образом соприкасалась с вами в прошлом.

– Вот как? Можно полюбопытствовать, кто именно? Вдруг у нас окажутся общие друзья? – весело спросила девушка.

Хакворт почувствовал, что краснеет, и глубоко вздохнул.

– Ладно, – сказал он. – Я солгал. Это не моя знакомая. Меня к ней направили.

– А, вот это уже ближе, – сказала девушка. – Я же чувствую в вас какую-то загадку.

Хакворт опешил. Он не знал, что сказать, и потому стал смотреть в пиво. Девушка не спускала с него глаз, он ощущал тепло ее взгляда, как от прожектора.

– Значит, вы пришли сюда что-то искать? Верно? Что-то, чего не найдешь в базе данных?

– Я ищу кого-то, кто зовется Алхимиком, – сказал Хакворт.

Внезапно все вспыхнуло. Часть лица собеседницы, обращенная к окну, высветилась, как повернутый к солнцу бок космического корабля. Хакворт почувствовал, что все изменилось. Он глянул в окно: весь зрительный зал светил на него фонариками. Тут только до Хакворта дошло, что публика смотрела и слушала весь их разговор. Очки обманули его, по-своему регулируя яркость.

Девица тоже переменилась: на Хакворта смотрело прежнее невыразительное личико. Ну да, конечно! – очки выстраивали ее облик по ходу разговора, руководствуясь сигналами от той части его мозга, которая включается при виде красивой женщины.

Занавес разошелся, и сверху спустилась огромная светящаяся надпись: «ДЖОН ХАКВОРТ В ПОИСКАХ АЛХИМИКА» с ДЖОНОМ ХАКВОРТОМ в роли САМОГО СЕБЯ.

Хор запел: