Алмазный век - Нил Стивенсон

Смена охватывала прайм-тайм для Лондона, Восточного и Западного Побережья. По Гринвичу она начиналась в пять вечера, когда лондонцы решают поразвлечься после обеда, и заканчивалась в семь утра, когда калифорнийцы ложатся спать. В каком бы часовом поясе ни жили рактеры, они предпочитали работать в этот промежуток. По шанхайскому времени смена начиналась в пять утра и заканчивалась после обеда. Впрочем, если какому-нибудь богатому калифорнийцу вступит фантазия рактировать до утра, Миранда охотно задерживалась в павильоне. Многие рактеры предпочитали выспаться, но Миранда еще не оставила мечту о Лондоне и ценила тамошнюю искушенную клиентуру. Она всегда приходила рано.

Когда она закончила разогреваться, оказалось, что заявка уже есть. Антрепренер – полуавтоматическая компьютерная программа – собрал девять клиентов, на все гостевые роли «Спального вагона в Женеву». Пьеса о богатых пассажирах в оккупированной нацистами Франции стала для рактивного театра тем же, что «Мышеловка»* для пассивного. Гостевые роли исполняли клиенты, более сложные – рактеры вроде Миранды. Кто-то из героев был (неведомо для остальных) шпионом союзников. Другой – тайным полковником СС. Третий – тайным евреем, четвертый – агентом ЧК. Иногда фигурировал немец, стремящийся перейти на сторону союзников. Компьютер всякий раз по-новому тасовал роли, участникам предстояло по ходу действия вывести друг друга на чистую воду.

Доля любителей была довольно велика, их плата распределялась между относительно небольшим числом профессионалов, и сумма выходила очень приличная. Миранда приняла заявку. Одного рактера пока не хватало, и она, чтобы не сидеть зря, запросила, не требуется ли где-нибудь подмена. Такая работа отыскалась. Компьютер преобразил Миранду в приятную молодую особу с модной сейчас в Лондоне стрижкой и в форме кассира Британских авиа-линий.

– Добрый вечер, мистер Оремленд, – прочла она с суфлера. Компьютер сделал голос чуть резче, слегка изменил выговор.

– Добрый вечер… э… Маргарет, – сказал мордатый брит с панели медиатрона

Он был в полуочках и сощурился, чтобы прочесть бейджик на ее груди. Галстук его съехал на бок, волосатая ручища сжимала бокал с джином. Маргарет ему нравилась. Не удивительно – ведь ее образ слепил кассовый компьютер, знающий о сексуальных вкусах и пристрастиях мистера Оремленда больше, чем он сам.

– Шесть месяцев без отпуска?! Какая скучища! – сказала Миранда-Маргарет. – У вас, наверное, очень важная работа, – продолжала она игриво.

– Ну, даже грести деньги лопатой со временем надоедает, – в том же тоне отвечал мистер Оремленд.

Миранда взглянула на программку «Спального вагона в Женеву». Если мистер Оремленд окажется чересчур разговорчивым, плакала ее роль. Впрочем, не дурак же он в самом деле.

– Сейчас самое время посетить атлантическое побережье Африки. Дирижабль «Золотой берег» отбывает через две недели. Забронировать вам каюту? И, может быть, компаньона?

Мистер Оремленд колебался.

– Зовите меня старомодным, – сказал он, – но при слове «Африка» мне вспоминаются СПИД и паразиты.

– Ах нет, сэр, только не в Западной Африке, не в новых колониях. Хотите совершить короткий обзор?

Мистер Оремленд обвел Миранду-Маргарет долгим оценивающим масляным взглядом, посмотрел на часы и, кажется, вспомнил, что она ему только видится.

– Все равно спасибо, – сказал он и отключился.

Как раз вовремя – нашелся последний рактер для «Женевы». Миранда еле-еле успела перенастроиться и войти в роль Ильзе, как оказалась в купе старинного пассажирского поезда. Зеркало напротив отражало высокую, голубоглазую белокурую бестию. Рядом лежало распечатанное письмо на идиш.

Значит, сегодня она – тайная еврейка. Миранда изорвала письмо в клочки и выбросила в окошко, следом отправила две звезды Давида, оказавшиеся в шкатулке с драгоценностями. Пьеса была полностью рактивной, любой из персонажей мог проникнуть в купе и перерыть ее вещи. Затем она подкрасилась, переоделась и пошла в вагон-ресторан. Большинство героев уже собрались. Девять любителей, как обычно, держались скованно и от смущения не могли войти в роль. Двое профессионалов пытались их расшевелить.

«Женева» растянулась на добрых три часа. Весь спектакль едва не погубил козел, подавший заявку, видимо, с единственной целью затащить Ильзе в постель. Он оказался тайным полковником СС, но настолько зациклился на своей идее, что постоянно выходил из роли. Наконец Миранда заманила его в кухню вагона-ресторана, заколола разделочным ножом и спрятала в холодильник. Она играла эту роль раз двести и точно знала, чем в поезде можно убить.

После спектакля хорошим тоном считалось собраться в Зеленой гостиной – виртуальном баре, где участники могут пообщаться «без грима». Миранда знала, что козел тоже там будет, и решила, что сегодня обойдутся без нее.

В следующий час предстояло затишье. Лондонский прайм-тайм кончился, нью-йоркцы еще обедали. Миранда сходила в туалет, перекусила и выбрала несколько детских заявок.

Дети Западного побережья вернулись из школы и бросились к дорогостоящим обучалкам. Здесь было множество коротеньких забавных ролей: за недолгое время Миранда побывала уточкой, зайчиком, говорящим деревом, неуловимой Кармен Сандиего* и омерзительно приторным динозавриком Дуги. У каждого было от силы по две реплики:

– Верно! Эм – мячик! Я люблю играть в мячик, а ты, Мэтью?

– Повтори еще раз, Виктория! У тебя получится!

– У муравьев-воинов жвалы больше и мощнее, чем у рабочих. Они играют главную роль в обороне муравейника от хищников.

– Не бросай меня в терновый куст, братец Лис!

– Привет, Роберта! Я без тебя скучала! Как понравилось в Диснейленде?

– В двадцатом веке дирижабли наполняли горючим водородом, дорогим гелием или маломощным горячим воздухом, теперь же мы делаем их буквально пустыми. Прочные наноструктуры позволяют откачать из оболочки воздух и заместить его вакуумом. Ты был на борту дирижабля, Томас?