Алмазный век - Нил Стивенсон

Судья Ван, в отличие от европейцев, легко произносил фамилию доктора Икс (если не считать помехой нью-йоркско-кантонский выговор), но все равно в беседах с доверенными помощниками называл его доктором Икс.

До последнего времени у него вообще не возникало поводов произносить эту фамилию. Судья Ван был окружным магистратом Арендованных Территорий, входящих в Прибрежную Китайскую Республику. Доктор Икс почти никогда не покидал Старого Шанхая, составлявшего отдельный округ; более того, оставался в пределах маленького, но причудливо очерченного района, запустившего щупальца практически во все кварталы и строения старого города. В плане район напоминал корневую систему тысячелетнего карликового деревца; периметр его насчитывал километров сто, хотя весь он умещался на площади в два квадратных километра. Район не относился к Прибрежной Республике – он претендовал на роль Срединного государства, последнего осколка Китайской империи, старейшей и величайшей нации в мире.

Щупальца тянулись даже и дальше; судья Ван знал об этом уже давно. Многие бандиты, бегающие по Арендованным Территориям со следами его палок на спине, были связаны со старым городом, и все ниточки сходились к доктору Икс. Судья Ван не забивал себе голову этой заботой; не будь доктора Икс, нашелся бы другой. Свято место пусто не бывает. Доктор Икс исключительно ловко пользовался правом убежища, которое в современном прочтении означало просто, что чиновник Прибрежной Республики, вроде судьи Вана, не может войти в Поднебесную и арестовать кого-то вроде доктора Икс. Так что если они и прослеживали ведущую от преступника ниточку, то просто рисовали стрелку вверх, к иероглифу, состоящему из квадратика с вертикальной чертой. Иероглиф означал середину, как в Срединном государстве, но для судьи Вана вскоре стал синонимом слова «неприятность».

В Доме Всепочтенного и Всесокровенного Полковника и других заведениях, куда хаживал судья Ван, имя доктора Икс в последние недели звучало все чаще. Доктор Икс предлагал взятки всем сотрудникам судьи Вана, за исключением разве что самого магистрата. Разумеется, заходы делались людьми, якобы не связанными с доктором Икс, и до того тонко, что объект сам не понимал происходящего, пока, спустя дни или даже недели, не просыпался с криком: «Меня пытались купить! Надо сказать судье Вану!»

Если бы не право убежища, это было бы веселое времечко, и судья Ван, уставший от тупости варварских громил, охотно потягался бы с достойным противником, однако в теперешних обстоятельствах козни доктора Икс представляли для него чисто теоретический интерес. Это не убавляло их занимательности, и судья Ван, день за днем слушая, как мисс Бао вещает о птичьем глазе, эвристическом распознавании грабежей и аэрометчиках, все чаще уносился мыслями в старый город, к фактории доктора Икс.

Он знал, что по утрам доктор Икс обычно наведывается в чайный домик. Как-то раз судья Ван ненароком завернул туда же. Домик выстроили несколько столетий назад на острове посреди озера, идти к нему надо было по мостику. В бурой воде у самых ног судьи Вана и его помощников, мисс Бао и Чана, висели стайки огненно-красных рыбок.

Китайцы считают, что демоны ходят только по прямой; мост на пути к центру озера поворачивал раз десять. Другими словами, он отфильтровывал демонов, и сам чайный домик был химически от них чист – сомнительное достоинство, если туда сохранялся доступ таким, как доктор Икс. Однако судье Вану, выросшему на длинных прямых авеню, среди людей, которые говорят без обиняков, мостик напомнил, что в глазах некоторых, например доктора Икс, прямота – свойство бесовское; человеческой природе ближе извилистый путь, на котором не видишь дальше соседнего поворота, а общий план раскрывается лишь по вдумчивом размышлении.