Алмазный век - Нил Стивенсон

Дальше я попал к млекопитающим, все больше землеройкам. Они отвели меня к холмам, к устью большой пещеры.

– Твоя задача, – сказал Царь Землероек, – дождаться Самбо и победить его в единоборстве.

Они ушли и оставили меня одного.

Три дня и три ночи ждал я у входа в пещеру, так что успел хорошенько осмотреться. Сперва я задирал нос, потому что испытание показалось мне самым легким; я не знал, кто этот Самбо, но еще не встречал никого сильнее меня. Однако в первый же день, сидя на хвосте и ожидая Самбо, я приметил россыпь маленьких блестящих пластинок и, приглядевшись, понял, что это – чешуйки. Строго говоря, это были динозаврьи чешуйки, я их узнал – они принадлежали Птеранодону, Анкилозавру и Утараптору и вылетели от мощных ударов о землю.

На второй день я бродил по окрестностям и видел широкие полосы на деревьях – их оставил Утараптор, когда замахивался на Самбо когтями; другие деревья были вывернуты с корнем шипастой дубиной Анкилозавра, а на земле чернели борозды от когтей Птеранодона – значит, он раз за разом пикировал на верткого противника. Тут я не на шутку встревожился; выходит, все мои соперники сразились с неведомым Самбо и проиграли. Если, неровен час, проиграю и я, то выйдет ничья, а по правилам состязания в таком случае съедят всех динозавров и царству Рептилий придет конец. Всю ночь я гадал, кто же этот ужасный Самбо.

На третий день ничего не произошло, и я уже подумывал, не придется ли искать Самбо в пещере. Во все это время я видел лишь одно живое существо: маленький черный мышонок то и дело выбегал из пещеры за провиантом. В следующий раз, увидев его, я спросил (тихо, чтобы не напугать):

– Эй, мышонок! Что там, внутри?

Мышонок сел и, обкусывая черничину, которую держал в лапках, ответил:

– Ничего особенного, просто мое скромное жилище. Очаг, горшочки, сковородочки, немного сушеных ягод, а остальное – скелеты.

– Чьи скелеты? – спросил я. – Других мышей?

– И мышей тоже, но в основном динозавров, главным образом плотоядных.

– Которые вымерли от кометы, – предположил я.

– Простите, сударь, но вынужден со всем почтением вас поправить. Смерть этих динозавров никак не связана с кометой.

– Отчего же они умерли?

– Должен с прискорбием сообщить, что это я их убил.

– Ах, – выговорил я, все еще с трудом веря, – в таком случае вы…

– Мышь Самбо, – отвечал он, – к вашим услугам.

– Нижайше прошу прощения, что потревожил вас, – сказал я вежливо-вежливо, потому как видел, что этот Самбо необычайно учтив, – но слава о ваших подвигах достигла самых дальних уголков Земли, и я смиренно пришел за советом, ибо, как вы, вероятно, заметили, в посткометном обществе зубы – острые ножи и шесть тонн мускулатуры несколько устарели.

Остальное – долгая история, потому что мне многое предстояло усвоить, а Самбо не торопился. Когда-нибудь, Нелл, я передам тебе его науку, только скажи. Но на третий день срока, когда я учился только смирению, хорошим манерам и подметать пещеру, я предложил Самбо сыграть в крестики-нолики. Динозавры частенько забавлялись этой игрой на мокрых глиняных площадках. (Многие палеонтологи чешут в затылках, обнаружив в доисторических пластах расчерченные квадратики с крестиками и ноликами; они обычно грешат на землекопов из местных жителей.) Так или иначе, я объяснил Самбо правила, мы отправились к ближайшему глиняному пятачку, и здесь, на глазах у множества землероек, я сыграл с Самбо в крестики-нолики и одолел его, хотя, признаюсь, в какой-то момент мы шли ноздря в ноздрю. Дело было сделано; я победил Самбо в единоборстве.

На следующий день я вышел из пещеры и возвратился на берег, где уже собрались остальные три динозавра, как вы догадываетесь, изрядно потрепанные. Царь Землероек, Царь Птиц и Муравьиная Царица сошлись и короновали меня Царем Пресмыкающихся; тогда это звучало Тираннозавр Рекс. Потом, как и было условлено, трех динозавров съели. Из пресмыкающихся остались только змеи, ящерицы и черепахи; они до сих пор служат мне верой и правдой.

Я мог бы зажить по-царски, но Самбо научил меня смирению, поэтому я вернулся в пещеру и следующие несколько миллионов лет старался перенять его искусство. Только скажи, Нелл, и все эти знания станут твоими.