Сердце королевы - Кристина Кашор

– Я хочу посмотреть на его лицо, Орник, – сказала она, не зная, как объяснить: ей необходимо увидеть все, что только можно увидеть.

Чтобы знать и, быть может, понять.

И да, она узнала кольца, которые стягивали кожу на кошмарной раздувшейся руке, хотя все остальное изменилось до неузнаваемости. Едва походившие на человека зловонные останки, один вид которых с трудом можно было вынести.

– Это кольца Раннемуда, – сказала она Орнику.

«А вот и ответ на вопрос, был ли Раннемуд единственным, кто охотился на искателей правды. Это тело точно не устраивало в городе пожаров, – она подсчитала в уме, – четыре ночи тому назад».

«Он все равно умер бы, если бы его осудили за преступления. Так почему же видеть его мертвым так ужасно?»

Орник накрыл тело одеялом. Гиддон встал рядом с ними, а Биттерблу обернулась и увидела, что пришел Дарби. Опустившись на колени, он обнимал Руда за плечи. А за ними, словно призрак, маячил Тиэль с пустотой в глазах.

– Можно как-то выяснить, что случилось? – спросила Биттерблу.

– Не думаю, ваше величество, – ответил Гиддон. – Тело, судя по всему, уже слишком долго пробыло в воде. Пожалуй, не меньше трех с половиной недель, если он умер в ту самую ночь, когда исчез, так ведь? И Руд, и Дарби предполагают, что это было самоубийство.

– Самоубийство, – повторила она. – Раннемуд убил себя?

– К сожалению, ваше величество, – продолжал Гиддон, – мне нужно еще кое-что вам рассказать.

– Хорошо, – сказала Биттерблу, заметив, что Тиэль за спиною Гиддона развернулся и двинулся прочь. – Только дайте мне минутку, Гиддон.

Она кинулась за Тиэлем, позвала его по имени.

Он одеревенело повернулся.

– Ты тоже считаешь, что это самоубийство, Тиэль? Не думаешь, что у него наверняка были враги?

– Я не могу думать, ваше величество, – произнес Тиэль надломленным, натужным голосом. – Мог ли он совершить подобное? Неужели он настолько обезумел? Быть может, это дело моих рук, – добавил он, – ведь я позволил ему той ночью убежать совсем одному. Простите, ваше величество, – сказал он, растерянно отступая. – Простите меня, ибо это дело моих рук.

– Тиэль! – позвала она, но он уже ринулся прочь.

Гиддон тем временем отошел к другому ряду стойл и теперь обнимал человека, которого она никогда прежде не видела, – обнимал, словно давно потерянного родича. А потом обнял коня, который, похоже, только что привез этого человека. По лицу Гиддона текли слезы.

Да что еще приключилось? Неужели все с ума посходили? Она сосредоточилась на Дарби и Руде, которые стояли на коленях. Накрытый труп Раннемуда лежал на полу за ними; Руд безутешно рыдал. Биттерблу подумалось, что так, наверное, и должно плакать по брату, каким бы человеком он ни вырос.

Она пошла к нему – сказать, что сожалеет.

Человек, которого обнимал Гиддон, оказался сыном его домоправителя. Лошадь, которую он обнимал, – его собственной кобылой. В тот день, когда Ранда напал на поместье, кто-то уехал на ней в город по поручению. Никто не посчитал нужным уведомить людей короля, что при описи конюшен Гиддона они недосчитались одной лошади.

Из зданий успели выбраться все. Лошади выжили, собаки тоже – вплоть до самого крохотного новорожденного щенка. А вот из имущества Гиддона мало что уцелело. Подручные Ранды заранее обыскали дом, забирая все хоть сколько-нибудь ценное, а затем педантичным образом разожгли огни так, чтобы на пепелище ничего не осталось.

В замок Биттерблу возвращалась с Гиддоном.

– Я так сожалею, – тихо сказала она.

– Говорить с вами об этом для меня – утешение, ваше величество. Но вы помните, что мне нужно было рассказать еще кое-что?

– О вашем поместье?

Но речь шла не о поместье. А о реке, и чем дальше Биттерблу слушала, тем сильнее глаза вылезали у нее из орбит.

Река в Сильверхарте была полна костей. Их обнаружили одновременно с телом Раннемуда, ибо так вышло, что труп зацепился за то, что при ближайшем рассмотрении оказалось подводным валом из костей. Вода вокруг тела замерзла, превратившись в лед и приковав его к месту. Все это происходило на излучине реки, где поток разливался столь широко, что течение почти останавливалось. Там была приглубь, которой местные жители избегали как раз потому, что туда приносило всю падаль – дохлая рыба и водоросли вымывались на берега, где лежали, пока не сгнивали. Гиблое было место.

Кости оказались человеческими.

– Но они старые или нет? – спросила Биттерблу в замешательстве. – Это кости тех, кого Лек сжигал на Чудовищном мосту?

– Целитель так не считает, ваше величество, ибо ему не удалось найти следов огня, но он признал, что у него нет особенно большого опыта в чтении костей. Возраста их он назвать не смог. Но возможно, они копились там довольно долгое время. Если бы лодочникам не пришлось подгрести прямо к ним, чтобы высвободить труп Раннемуда, их бы и не обнаружили. Без нужды на этот отрезок реки никто обычно не выплывает, ваше величество, и в воду горожане не заходят, ибо дно там коварное.

А теперь Биттерблу вспомнилось нечто совершенно другое: По и его видения. «Река кишит мертвецами». Ашен и ее вышивка. «Река – его кладбище костей».

– Кости надо вытащить, – сказала она.

– Как я понял, в этом месте есть подводные пещеры довольно большой глубины, ваше величество. Задача может оказаться нелегкой.

Словно проблеск света, забрезжило воспоминание.

– Ныряльщики за сокровищами, – пробормотала Биттерблу.

– Ваше величество?

– Если верить тому, что Саф однажды мне рассказал, ему приходилось кое-что доставать с океанского дна. Полагаю, он мог бы и на реке применить тот же навык. Возможно ли заниматься этим в холодное время года? Он умеет быть осторожным, – неохотно добавила она. – По крайней мере, с информацией. А вот что касается поведения – не очень.

– В любом случае не думаю, что стоит волноваться о секретности, ваше величество, – сказал Гиддон. – О костях знает весь город. Их нашли перед самым моим приездом, и не успел я доехать до информатора, как уже несколько раз услышал пересуды. Если устроить операцию по извлечению костей из реки в полудне езды от столицы, не могу представить, чтобы об этом не пошла молва.

– Особенно если мы решим обыскать и другие участки реки, – добавила Биттерблу.

– А есть повод?

– Я думаю, это кости жертв Лека, Гиддон, – предположила она. – И здесь, возле замка, в реке тоже наверняка что-то есть. По не чувствовал их, когда искал специально. Но во время болезни и припадков бреда, когда его Дар раздувался и искажал форму вещей, он их заметил. Он сказал мне, что река кишит мертвецами.

– Понимаю. Если Лек выбрасывал кости в реку, пожалуй, мы начнем находить их у самой гавани. Кости хорошо плавают?