Сердце королевы - Кристина Кашор

– Вы должны устроить штаб в моем городе, – тихо сказала она.

– Вот уж нет, – хмыкнул По.

– Я предлагаю это только на время, пока вы разбираетесь с организацией. Я не дам вам воинов и не позволю заказывать у монсийских мастеров никакого оружия.

«Быть может, – подумала она одному только По, прикидывая в уме, – мне стоит написать твоему отцу. Напасть на Монси можно с двух сторон: через горный перевал, который легко защитить, и по морю. Лионид единственный из семи королевств содержит настоящий флот. Как думаешь, не согласится ли Рор взять с собою часть кораблей во время зимнего визита? Мне бы хотелось на них посмотреть. Я иногда подумываю о том, чтобы завести собственный флот, а его корабли будут очень мило и угрожающе смотреться у меня в гавани».

В ответ на это По стал яростно тереть голову и даже застонал тихонько.

– Мы услышали тебя, Биттерблу, и благодарны тебе, – сказал он. – Но ты ведь понимаешь, что кто-то из сердитых приятелей Драудена доехал до самых Миддландов, чтобы убить Банна и Раффина в отместку за то, что мы сделали в Нандере? Кому-нибудь из Истилла ничего не стоит попасть в Монси и…

– Да, я знаю. Я слышала, что ты сказал о войне и о Данжоле.

– Дело не только в Данжоле! – сорвался По. – Могут быть и другие. Я не стану рисковать тобой, втягивая в это дело.

– Я и так уже втянута, – возразила Биттерблу. – Мои проблемы – это уже твои проблемы. Моя семья – это твоя семья.

По все так же взволнованно стискивал голову ладонями.

– На следующие собрания ты не приглашена.

– И ладно, – сказала она. – Даже лучше, если меня нельзя будет поймать на том, что я в курсе ваших планов.

Сидящие в кругу молча раздумывали над словами Биттерблу. Четверо монсийцев, которые работали в замке, казались несколько ошеломленными. Хильда, оторвавшись от вязания, покосилась на нее с видом одобрительным и даже довольным.

– Ну что ж, – сказала наконец Катса. – Само собой, мы будем действовать со всей возможной секретностью, Биттерблу. И чем бы все это ни обернулось, станем отрицать твое участие до последнего вздоха. А если кто-то не станет, я его убью.

Банн рассмеялся Раффину в плечо. Тот с улыбкой повернулся к нему:

– Представляешь себе, каково это, когда можешь сказать такое всерьез?

Биттерблу не улыбнулась. Пусть она произвела на них впечатление высокими речами и чувствами, но на самом деле ей не хотелось, чтобы они уезжали. Потому она и предложила свой город для штаба. Ей хотелось, чтобы они были рядом, пусть и погруженные в собственные дела, чтобы встречались с ней на тренировках по утрам и за ужином вечером, чтобы двигались и суетились вокруг нее, приходили, уходили и возвращались снова, спорили, дразнили, вели себя как люди, которые знают, кто они такие. Они понимали мир и видели, как вылепить из него то, что им нужно. Если удастся удержать их рядом, быть может, однажды она проснется и обнаружит, что тоже обрела эту силу.

Прежде чем Биттерблу покинула библиотеку в ту ночь, случилось еще кое-что пугающее. Возвращаясь к потайному ходу, она ненароком заметила одну книгу. Несуразно тонкая и квадратная, книга выпирала с полки – или, возможно, ее обложка блеснула в свете лампы… Так или иначе, коснувшись взглядом, Биттерблу мгновенно поняла, что уже видела ее в прошлом. Эта книга, с этой самой царапиной на золоченой филиграни корешка, лежала раньше на книжной полке в синей гостиной – еще в ту пору, когда гостиная принадлежала ее матери.

Она стянула книгу со стеллажа. Заглавие, отпечатанное золотом на кожаной обложке, гласило: «Книга истин». Открыв ее на первой странице, Биттерблу обнаружила простой, но прекрасно выполненный рисунок ножа. Под ножом кто-то написал слово «Лекарство». С новой страницей воспоминание нахлынуло, будто сон наяву, и она поняла, что там увидит: несколько скульптур на постаментах, а под ними слово «Искусство». На следующей странице был рисунок Крылатого моста и слово «Архитектура». Затем рисунок странного, похожего на медведя зверя с длинными когтями и зеленым мехом и слово «Чудовище». Следом человек… труп? Разноцветные глаза открыты, но что-то с ним было не так, лицо его казалось жестким и окоченевшим, а под рисунком стояло слово «Одаренный». Наконец, изображение красивого мужчины с повязкой на глазу и надпись: «Отец».

Она вспомнила художника, который принес эту книжку с картинками. Вспомнила, как отец сидел за столом в гостиной и вписывал слова сам, а потом показывал ей и помогал читать.

Биттерблу, вдруг разъярившись, ткнула книгу обратно на полку. Эта вещь, это воспоминание – лишние. Ей уже и так хватало странностей, в которых приходилось разбираться.

И все же оставить ее здесь она тоже не могла, у нее не было выбора. Книга называлась «Книгой истин». Ведь именно правды Биттерблу хотела доискаться, и эта книга, которой она не понимала, наверняка была ключом к правде хоть о чем-то.

Она снова потянулась за книгой. Вернувшись в спальню, Биттерблу положила находку на столик у постели и сунула между страницами список загадок.