Сердце королевы - Кристина Кашор

Следующим утром Тиэль, стоя за своею конторкой, прямой и деловитый, пролистывал бумаги.

– Я больше не стану спрашивать тебя про правление Лека, – сказала ему Биттерблу.

Тиэль уставился на нее озадаченным взглядом:

– Не… не станете, ваше величество?

– Прости меня за все те минуты, когда я заставляла тебя вспоминать то, что ты хотел забыть. Я постараюсь, насколько это будет в моих силах, никогда больше этого не делать.

– Спасибо, ваше величество, – сказал он все так же озадаченно. – Но почему? Что случилось?

– Вместо этого я буду спрашивать других, – объяснила она. – Мне нужно найти нескольких новых советников, Тиэль, чтобы они помогли в делах, разбираться с которыми слишком болезненно для тех, кто работал с Леком. И пожалуй, я приглашу кое-кого из горожан, кто будет информировать меня о конкретных проблемах в городе и поможет разгадать хотя бы часть нынешних загадок.

Тиэль все пялился на нее, обеими руками стискивая перо. Вид у него почему-то сделался такой одинокий, такой несчастный.

– Тиэль! – спешно добавила она. – Ты, конечно, по-прежнему будешь моим первым советником. Но я нахожу, что мне требуется более широкий круг советов и идей, понимаешь?

– Конечно, я понимаю, ваше величество.

– Я как раз сейчас собираюсь кое с кем встретиться, – сказала она, поднимаясь с кресла, – в библиотеке. Я попросила их прийти. О, пожалуйста, Тиэль, – добавила Биттерблу. Ей захотелось к нему прикоснуться. – Не смотри на меня так. Я без тебя не справлюсь, честное слово, а ты разбиваешь мне сердце.

Тильда и Тедди, брат и сестра, стояли плечом к плечу в библиотечном алькове, неотрывно глядя на бесконечные ряды книг. Их лица светились благоговением.

– Брен осталась в лавке? – спросила Биттерблу.

– Мы решили, что неразумно бросать ее без присмотра, ваше величество, – сказала Тильда.

– А мои лионидские стражники?

– Один остался охранять Брен, ваше величество, а другой сопровождал нас.

– Мне неспокойно, когда они разлучаются, – сказала Биттерблу. – Я посмотрю, не удастся ли выделить вам еще одного-двух воинов. Какие вести вы принесли?

– Дурные, ваше величество, – мрачно проговорил Тедди. – Сегодня рано утром загорелась комната историй. Там было пусто, никто не пострадал, но никто и не видел, как начался пожар.

– Видимо, мы должны думать, что это случайность, – раздраженно сказала Биттерблу. – Совпадение. И естественно, ничего подобного в моем утреннем отчете не было. И я совершенно не знаю, что делать, – добавила она с ноткой отчаяния в голосе, – кроме как послать еще больше стражников патрулировать улицы. Вот только с тех пор, как исчез капитан Смитт, монсийская стража что-то подрастеряла мое доверие. Капитана, кстати, нет уже полтора месяца. Я то и дело получаю отчеты о его работе на заводах, но ни капли им не верю. Дарби говорит, они написаны рукою Смитта, вот только в последнее время мне и Дарби доверия не внушает. Ох! – Она потерла лоб. – Возможно, я просто-напросто спятила.

– Мы могли бы выяснить, правда ли капитан Смитт поехал на заводы, ваше величество, – предложила Тильда, толкнув брата локтем, – а, Тедди? Через свои знакомства?

Тедди просиял.

– Могли бы, – подтвердил он. – На это уйдет пара недель, но мы все сделаем, ваше величество.

– Спасибо вам, – сказала Биттерблу. – И вопрос на другую тему: кто-нибудь из вас умеет делать печатные литеры?

– Это любимое занятие Брен, ваше величество, – ответила Тильда.

Биттерблу вручила Тильде листок бумаги, на котором изобразила тридцать две буквы деллийского алфавита.

– Пожалуйста, попросите ее сделать литеры этих символов, – сказала Биттерблу.

Помер расшифровывал первую книгу мучительно медленно, а все эти разговоры о пожарах вызывали у Биттерблу острую тревогу. А если с остальными тридцатью четырьмя томами что-нибудь случится раньше, чем Помер до них дойдет?