Сердце королевы - Кристина Кашор

– Они собираются вас шантажировать, – сказал Саф. – Хотят права самолично выбрать нового начальника тюрем, трех новых судей для Высокого суда и отряд монсийской стражи, которому будет поручено патрулировать восточный город. А иначе раззвонят, что у королевы была интрижка с лионидцем-простолюдином, который оказался вором и украл корону, когда ночевал у нее в покоях.

И снова Биттерблу потеряла дар речи. Наконец ей удалось сделать вдох.

– Это все моя вина, – сказала она. – Я позволила ей присутствовать при стольких важных событиях.

– Нет, я ей позволила, ваше величество, – тихо возразила Хильда. – Ведь это я ее сюда привела. Мне нравилось, что Дар делает ее бесстрашной, но не безрассудной. Она так ловко лазала по окнам и справлялась с другими хитрыми задачками, да и для разведки у нее был замечательный потенциал.

– Мне кажется, вы обе забываете, что она – мастер своего дела, – вставил Саф. – Она ведь втерлась к вам в доверие уже давным-давно, разве нет? Ее родичи обворовывали замок с незапамятных времен, и это они помогли ей подобраться так близко. А потом я и вовсе выполнил за них всю грязную работу, додумавшись украсть именно корону и вручить им на блюдечке. Вы же это понимаете? Я сделал ей такой подарок, которого ей самой никогда бы и не пришло в голову украсть. Готов поспорить, она знает каждый уголок вашего замка, каждый тайный переход. И наверняка с самого начала умела ориентироваться в лабиринте Лека. Ключи, которые я стащил у нее из кармана, были, наверное, семейной реликвией – держу пари, они у них с тех пор, как Лек умер и все в замке бросились растаскивать его вещи. Она – мастер, как и остальные в этой семейке, но она коварней их всех, потому как ничего не боится. Не уверен, что у нее вообще есть совесть.

– Это любопытно, – заметила Биттерблу. – Ты считаешь, для совести нужен страх?

– Я считаю, без короны они вас шантажировать не смогут. И потому собираюсь сегодня ночью ее украсть.

– Конечно же с помощью моей лионидской стражи.

– Нет, – заявил Саф категорично. – Если есть лишние воины, пошлите их в лавку. Я смогу все сделать по-тихому – в одиночку.

– Сколько людей охраняет пещеру, Саф? – рыкнула Биттерблу.

– Ладно, хорошо, – сдался он. – Я возьму с собой Тедди, Брен и Тильду. Мы знаем, как обстряпывать такие дела, и доверяем друг другу. Не путайтесь под ногами.

– Тедди, Брен и Тильда, – пробормотала Биттерблу. – Сплошь семейные подряды. Мне даже завидно.

– Вы с дядей правите половиной мира, – фыркнул Саф, а потом нырнул за кресло, услышав, как со скрипом открылись наружные двери.

– Это Гиддон, – объявила Биттерблу, когда тот появился на пороге.

Как только Саф вылез из-за кресла, лицо Гиддона приобрело нарочито отрешенное выражение.

– Я подожду, пока он уйдет, ваше величество, – сказал он.

– Ладненько, – с ехидством сказал Саф. – Тогда я эффектно удаляюсь со сцены. Может, дадите мне что-нибудь украсть на случай, если Лиса увидит, как я вылезаю из окна, и мне понадобится прикрытие?

Хильда чеканным шагом подошла к столу, схватила серебряную вилку, промаршировала к Сафу и впихнула ее ему в руки.

– Знаю, обычно улов у тебя побогаче, – сказала она угрюмо.

– Ладненько, – повторил Саф, принимая вилку. – Спасибо, Хильда, что так верите в меня.

– Саф… Будь осторожен.

– Не волнуйтесь, ваше величество, – сказал он, поймав взгляд Биттерблу и удержав его на мгновение. – Утром я верну вам корону. Обещаю.

Удаляясь со сцены, он впустил в комнату порыв холодного ветра. Когда окно за ним закрылось, Биттерблу подошла к очагу, надеясь впитать частичку тепла.

– Как у вас дела, Гиддон?

– Прошлой ночью Тиэль проходил по Крылатому мосту, ваше величество, – без предисловий сказал тот. – Нам это показалось странным, и мы решили вас предупредить.

Тихонько вздохнув, Биттерблу сжала пальцами переносицу:

– Тиэль на Крылатом мосту. Лиса, Хава и Саф – на Зимнем. Мой отец был бы так доволен популярностью своих мостов. А вы-то что делали на Крылатом мосту, Гиддон?

– Мы с Банном немного усовершенствовали убежище Сафа, ваше величество. И когда уже собирались уходить, мимо прошел Тиэль.

– Он вас видел?

– Не думаю, что он хоть что-то видел, – сказал Гиддон. – Он словно был в другом мире. Шел с дальнего берега реки, без лампы, так что мы вообще его не замечали, пока он не оказался у самого нашего окна. Проплыл, будто призрак, – мы даже подскочили. Мы проследили за ним, ваше величество. Он сошел по ступеням на улицу и направился в восточный город, но, увы, после этого мы его упустили.

Биттерблу потерла глаза ладонями, пряча лицо в уютной темноте.

– Кто-нибудь из вас двоих в курсе, знает ли Тиэль о Даре Хавы?

– Кажется, не знает, ваше величество, – ответила Хильда.

– Уверена, это все пустое, – сказала Биттерблу. – Наверняка он гуляет, чтобы развеять тоску. Но, быть может, стоит попросить ее разок за ним проследить.

– Хорошо, ваше величество. Если она согласится, пожалуй, лучше проверить. Предполагают, что Раннемуд спрыгнул с моста, а Тиэль немного хандрит.

– Ох, Хильда, – снова вздохнула Биттерблу. – Мне кажется, если это не простые прогулки, я этого не вынесу.

Той ночью измождение и тревога не давали сну даже коснуться Биттерблу. Она лежала на спине, вперив взгляд в черноту. И потирая руку, которая по-прежнему вызывала у нее восторг, – ноющая от усталости, но свободная от кошмарной повязки и наконец снова экипированная ножами.

В конце концов она зажгла свечу, чтобы видеть, как мерцают на потолке спальни золотые и алые звезды. Ей подумалось, что она устроила своеобразное бдение по Сафу. По Тедди, Тильде и Брен, в этот самый миг воровавшим корону. По Тиэлю, который бродил один среди ночи и так легко рассыпался на осколки. По друзьям, что были далеко, – Катсе, Раффину и По, которые, быть может, мерзли сейчас в подземных туннелях.

Когда по краям измождения начала наплывать дремота и стало ясно, что сон рядом, Биттерблу разрешила мыслям задержаться на том, чего уже давно себе не позволяла, – на образе себя-малышки в объятиях матери. В последнее время из-за дневников Лека касаться этого воспоминания было слишком печально. Но сегодня она себе разрешила – в честь Сафа. Ибо именно он той ночью, когда она спала на жестком полу печатной лавки, пожелал, чтобы она увидела во сне что-нибудь хорошее, например детишек. Саф прогнал ее кошмары.