Сердце королевы - Кристина Кашор

Но тут По смилостивился и встал, чтобы удалиться. Появился Гиддон, жутко голодный, хлопнул принца по плечу и рухнул в его кресло. Хильда вышла куда-то с парой возникших шпионов. Биттерблу, сидя напротив Гиддона, клевала носом над тарелкой. «Нужно спросить его о Нандере, – сказала она себе. – Нужно завести вежливую беседу, не упоминая, что я собираюсь сбежать. А ведь какой пригожий мужчина… Борода его очень красит».

– Загадки, – бездумно буркнула она вслух.

– Что-что, ваше величество? – переспросил он, опуская нож и вилку, и заглянул ей в лицо.

– А… – До Биттерблу дошло, что она говорит вслух. – Ничего. Меня окружают загадки, вот и все. Прошу прощения за то, что со мной было сегодня утром, Гиддон. Совсем не так мне хотелось бы встретить вас в Монси.

– Ваше величество, – тут же с сочувствием возразил он, – не извиняйтесь. Когда мне впервые пришлось поразить человека оружием, со мной творилось почти то же самое.

– Правда? – спросила она. – Сколько вам было лет?

– Пятнадцать.

– Простите меня, Гиддон, – проговорила она, смутившись оттого, что едва поборола зевок. – Я совсем без сил.

– Вы должны отдохнуть.

– Мне нельзя спать, – сказала она.

А потом, видно, задремала, потому что через какое-то время проснулась, сбитая с толку, в своей постели, куда, похоже, помог ей добраться Гиддон. Оказалось, он снял с нее сапоги, распустил косы и укрыл одеялом. Постепенно память к ней вернулась. Она вспомнила собственные слова: «Я не могу спать со всеми этими булавками в волосах». Глубокий голос лорда Гиддона пообещал, что он сейчас позовет Хильду. А Биттерблу, уже наполовину спящая, настойчиво возразила: «Нет, слишком долго» – и стала дергать заколотые косы. Гиддон потянулся, чтобы остановить ее, потом сел рядом с Биттерблу, прямо на кровать. И принялся помогать, говоря успокаивающим тоном. Она вспомнила, как лежала у него на груди, пока он распускал ей волосы. Как он шептал что-то с благородным сочувствием. Как она вздыхала ему в рубашку: «Я так устала. Как же долго я не спала».

«О нет, – подумала Биттерблу. – Какой позор». А потом у нее защипало в горле; каждый мускул болел, словно после тренировки с Катсой. «Я сегодня убила человека», – вспомнила она, и с этой мыслью пришли слезы. Она разрыдалась, не сдерживаясь, обняв подушку и прижимаясь лицом к вышивке Ашен.

Через какое-то время ее дух окреп, уцепившись за странное, слабое утешение. «Маме тоже однажды пришлось убить человека. Я сделала лишь то, что и она».

В кармане платья хрустнула бумага. Смахнув слезы со щек, Биттерблу вытащила странную речь Тедди и крепко сжала в кулаке. В груди огоньком вспыхнула уверенность. Ей всю жизнь приходилось разгадывать загадки – и правду искать тоже. Что хотел сказать Тедди этими словами, она не знала, зато знала, что сама имеет в виду. Нащупав лампу, Биттерблу отыскала перо и чернила, потом перевернула листок и принялась записывать.

«СПИСОК ЗАГАДОК

Слова Тедди. Кто такие „верные помощники“? В каком смысле „резать и сшивать“? Я в опасности? Чья я мишень?

Слова Данжола. Что он ВИДЕЛ? Был ли он замешан в злодействах Лека? Что пытался сказать?

Действия Тедди и Сафа. Зачем они украли горгулью и все остальное? Что значит воровать „то, что и так уже ворованное“?

Описи Дарби. Лгал ли он мне, говоря, что горгулий на стене и не было?

Общие непонятности. Кто напал на Тедди?

Что я видела своими глазами. Почему в восточном городе люди красят полуразвалившиеся здания? Почему Лек так диковинно украшал замок?

ЧТО ИМЕННО творил Лек?»

Здесь она нацарапала несколько заметок:

«Пытал животных. Похищал людей. Резал. Поджигал печатные лавки. (Возвел мосты. Перестроил замок.) Нет, в самом деле, как мне научиться управлять королевством, если я не знаю, что делалось во времена Лека? Как понять, что нужно моему народу? Как узнать больше? В комнатах историй? Спрашивать ли снова у советников, хоть они и не желают отвечать?»

Она добавила еще один вопрос – медленно и крохотными буквами: «Чем Одарен Саф?»

Потом, вернувшись к большому списку, продолжила: «Почему все ведут себя как безумцы? Данжол. Холт. Судья Куалл. Айвен – конструктор, который поменял местами арбузы и могильные камни. Дарби. Руд».

Хотя, подумалось ей, так ли уж это безумно – порой выпивать лишнего или иметь слабые нервы? Биттерблу зачеркнула «как безумцы», исправила на «странно». Однако в таком виде список был открыт буквально для каждого. Странно вели себя все. В припадке раздражения она вымарала «странно» и надписала большими буквами: «КАК ПОЛОУМНЫЕ». А потом добавила в перечень Тиэля и Раннемуда, Сафа, Тедди, Брен, Тильду, Помера и По для ровного счета.