Сердце королевы - Кристина Кашор

– Да, – ответил Банн.

– Если вы – Катса и По, то нет, – одновременно с ним произнес Гиддон.

– Не надо, – запротестовал Банн. – Бывает, они подолгу обходятся без слез, ругани и драмы.

– Но ты же знаешь, что оба любят хорошенько поскандалить.

– Ты так говоришь, словно они это нарочно. У них всегда есть для этого веские причины. Им непросто живется, и они слишком часто бывают вдали друг от друга.

– Потому что сами так хотят, – заметил Гиддон, вставая из-за стола, чтобы раздуть пламя в гаснущем очаге. – Никто не требует от них надолго разлучаться. Они так живут, потому что им это подходит.

– Они так живут, потому что этого требует Совет, – бросил Банн в спину Гиддону.

– Но ведь они сами решают, чего должен потребовать Совет, разве нет? Не меньше, чем мы?

– Они ставят дело Совета выше своих нужд, – твердо сказал Банн.

– А еще им нравится устраивать сцены, – буркнул Гиддон, отвернувшись к очагу.

– Будь к ним справедлив, Гиддон. У них просто не очень выходит сдерживаться перед друзьями.

– Это и значит «устраивать сцены», – сухо сказал Гиддон, возвращаясь за стол.

– Просто… – начала Биттерблу, потом осеклась, засомневавшись в том, что хотела сказать.

Собственного опыта у нее – кот наплакал, но, за неимением другой точки опоры, приходилось отталкиваться от него. Ей нравились пикировки с Сафом. Нравилось играть в доверие. Но вот ругаться с ним она ни капельки не любила. Ей не нравилось быть причиной его гнева. И если ситуация с короной считалась драмой, что ж, значит, драма ее тоже не привлекала.

С другой стороны, было ясно как день, что Катсу и По связывает нечто прочное, глубокое и неистовое. Этим узам она иногда завидовала.

Биттерблу, потянувшись через стол, наколола на вилку кусочек таинственного пирога и с удовольствием обнаружила, что он начинен тыквой. Придвинув тарелку поближе, она нагрузила себе щедрую порцию.

– Просто, хотя я не сомневаюсь, что мириться после приятно, но едва ли мне хватило бы духу постоянно воевать, – сказала она. – Пожалуй, на практике я предпочла бы что-нибудь… более спокойное.

Гиддон ухмыльнулся уголком рта.

– Не поспоришь. Поглядеть на них, так покажется, будто они одни в целом свете мирятся с таким смаком.

– И все же это не так, – произнес Банн с ноткой лукавства. – Я бы не стал о них тревожиться, ваше величество, как и о том, что это значит. Любой человеческий союз – совершенно отдельная вселенная.

Утром Гиддон отправился на встречу с союзником Совета из Истилла, который гостил в городке Сильверхарт в полудне езды вдоль реки на восток. А потом удивил всех, не вернувшись к наступлению ночи.

– Надеюсь, к утру поспеет, – сказал По за ужином. – Я не хотел уезжать, пока он не вернется.

– Чтобы он меня защищал? – спросила Биттерблу. – Думаешь, если вас с Катсой не будет рядом, я окажусь в опасности, да? Не забывай, у меня есть королевская гвардия, и лионидская стража тоже, да к тому же я и из замка-то больше не выхожу.

– Сегодня я наконец добрался до восточного города, Светлячок, – сказал По. – Прошел по каждой улице и южные кварталы тоже навестил. Раннемуда найти так и не сумел. И мы с Банном пытались что-нибудь придумать, но все время возвращались к тому, что ни у него, ни у Гиддона нет сейчас возможности отправиться искать твоего капитана.

– Три ночи назад кто-то устроил пожар и убил еще одного друга Сафа и Тедди, – сообщила Биттерблу.

По охнул и уронил вилку.

– Если бы только не этот шум в Истилле. Слишком много всего происходит одновременно, и все – наперекосяк.

С этим Биттерблу поспорить не могла – в кармане у нее лежала та самая крысиная шкура. Спозаранку она сходила в библиотеку и показала мех Померу. При взгляде на него лицо библиотекаря сменило восемь оттенков серого.

– Милостивое небо, – прохрипел он.

– Что думаете? – спросила Биттерблу.

– Я думаю… – начал Помер и умолк, и вправду задумавшись. – Я думаю, что мне нужно пересмотреть нынешнее расположение рассказов короля Лека, ваше величество, ибо сейчас они находятся в разделе, отведенном под фантастическую литературу.

– Вот, значит, о чем вы беспокоитесь? – возмутилась Биттерблу. – О расположении своих книжек? Пошлите кого-нибудь за Мадлен, будьте добры. Я иду к своему столу, читать о том, что монархия – это тирания, – сказала она и с досадой ринулась прочь, запоздало осознавая, что ответ вышел не особенно колким.

Реакция Мадлен порадовала ее куда больше. Прищурясь, целительница изучила шкурку, провозгласила: «Хм!» А потом задала Биттерблу тысячу вопросов. Кто ее нашел и где? Как существо себя вело? Как леди Катса от нее защищалась? Не встречались ли ей люди? Как далеко она прошла по туннелю? Где в точности этот самый туннель начинался? Какие шаги по поводу всего этого будут предприняты, когда и кем?

– Я надеялась, у тебя как ученой будут какие-нибудь соображения, – удалось вставить Биттерблу.

– Чудные дела творятся, ваше величество, – объявила Мадлен, бросила взгляд на гобелен с огненноволосой женщиной и потопала прочь.

Биттерблу со вздохом повернулась к Касатику, который растянулся на столе и, положив морду на лапу, глядел на нее немигающим взглядом.

– Какая радость, что у меня на службе столько специалистов, – сказала она. Потом сунула край шкурки ему под нос. – А ты что об этом думаешь?

Касатик остался демонстративно равнодушным.

«Я не пускаю его в наши покои. Он извращенно уважает мои границы, выставляя собственную охрану у наших дверей. Когда он уходит на свое кладбище, я изучаю его покои. Ищу выход, но ничего не нахожу.

Если вызнаю его тайны и планы, сумею ли остановить его? Но я не могу ни прочесть их, ни найти. Статуи наблюдали за моими поисками. Сказали, в замке есть секреты, и он меня убьет, если заметит, что я вынюхиваю. Это было предупреждение, не угроза. Я им нравлюсь, он – нет».

Тем вечером Биттерблу сидела, скрестив ноги, на полу спальни и размышляла, стоит ли искать в словах, половина которых кажется бредом сумасшедшей, какой-то смысл.

– Ваше величество? – донеслось с порога.

Биттерблу, вздрогнув, оглянулась. У двери стояла Лиса.

– Простите за вторжение, ваше величество.

– Сколько времени? – спросила Биттерблу.

– Час ночи, ваше величество.

– Пожалуй, поздновато для вторжений.

– Простите меня, ваше величество, – сказала Лиса. – Просто мне нужно вам кое-что сказать, ваше величество.

Биттерблу кое-как выпуталась из простыней и подошла к туалетному столику. При Лисе ей хотелось отстраниться от секретов матери, от секретов отца.