Сестрица - Дженнифер Доннелли

Феликс распахнул ворота во двор, а Гуго задом подал повозку внутрь, так быстро, как только сумел.

Впятером они освободили повозку от картофеля, просто скинув его наземь. Было решено сначала загрузить гробы, а потом перенести в них деревянную армию из мансарды Феликса – в ящиках, в корзинах, в узлах, как придется.

Простые, из тонких сосновых досок, гробы не были слишком тяжелыми. Феликс и Изабель вдвоем подняли один за веревочные ручки, вынесли из мастерской и установили на дне повозки. Феликс подтолкнул гроб, чтобы тот прошел еще дальше под сиденья, но тот не лез, точно уперся во что-то твердое. Юноша уже собрался подналечь, когда в дверях мастерской показались Гуго и Тави со вторым гробом.

– Стой! Феликс, подожди! – закричал Гуго. – Ты его выпустишь!

– Кого выпущу? – не понял Феликс.

– Потную дохлую псину, – ответил Гуго, и они с Тави впихнули в повозку второй гроб.

– Ты возишь с собой мертвую собаку? – удивилась Элла.

– Да нет, это сыр. Его придумала Тави. Он там, в ящике под сиденьями, – объяснила Изабель.

– Так воняет, что я все не найду в себе смелости отделаться от него, – добавил Гуго. – Смотри, не сшиби с него крышку, а то нам всем не поздоровится.

С этими словами Гуго залез в повозку и задвинул ящик с сыром подальше в угол, так что первый гроб плотно встал рядом с ним. Изабель подпихнула второй, и места в повозке не осталось.

Все принялись носить солдатиков. Вскоре оба гроба заполнились доверху. Пока Феликс приколачивал короткими гвоздиками крышки, чтобы те не сползли по дороге, Изабель сходила в конюшню – проведать Нерона. Она решила оставить его здесь, в безопасности. Если Кафар его увидит, то обязательно заберет, а она не хотела, чтобы предатель ездил на ее лошади.

Она почесала Нерона за ухом, чмокнула в нос и велела ему быть хорошим мальчиком. Девушка не знала, доедет ли она до Мезон-Дулёр и увидит ли еще своего любимца. Конь, точно чуя тоску Изабель, тыкался в нее мордой. Поцеловав его еще раз, девушка, не оглядываясь, выбежала из конюшни. Нерон проводил ее взглядом больших темных глаз, а потом крепко лягнул дверь стойла.

Когда Изабель вернулась во двор, все, кроме Феликса, были уже в повозке. Она тоже забралась туда и села на заднее сиденье. На переднем поместились Тави и Элла. Гуго, сидя на облучке, направил Мартина за ворота. Феликс закрыл их и на ходу запрыгнул на заднее сиденье к Изабель.

Гуго хлопнул вожжами, и Мартин зарысил по темной улице. Изабель посмотрела вверх. Луна еще светила, но краешек неба уже начинал светлеть. Тревога сжала ее нутро.

– Люди Фолькмара всего в паре миль отсюда, а мы что делаем? – сказала она, поворачиваясь к Феликсу. – Везем армию деревянных солдатиков к лисе, которая живет в корнях старой липы. Чистое сумасшествие, хотя сегодня вся ночь такая сумасшедшая. Элла говорит, что она просто рассказала Танакиль о своем самом заветном желании. И та его исполнила. Как ты думаешь, она исполнит мое?

Феликс поглядел на Эллу, сидевшую между Тави и Гуго. Потом взял руку Изабель и сжал ее в ладонях.

– Как знать, может, она уже начала его исполнять, – сказал он.