Сестрица - Дженнифер Доннелли

Изабель встала. Ее руки были ободраны до мяса, кровь из раны в плече пропитала рукав.

Проводив взглядом сестру, Гуго и Мартина, пока те не скрылись в дальнем конце аллеи, она взяла фонарь, повернулась и пошла назад, к пожарищу.

Отчаяние клубилось вокруг нее, как густой туман, но она не позволяла себе нырнуть в него. И бросить начатое тоже.

Изабель наклонилась над бревном, чтобы сдвинуть его с места, и почувствовала, как юбка натягивается сзади. Уверенная, что зацепилась подолом за гвоздь, она резко обернулась и увидела, что гвоздь тут ни при чем.

Позади нее стояла мышка.

Крошечными лапками она сжимала край подола. Видно было, что зверек тянет изо всех сил – от напряжения задние лапки наполовину оторвались от земли.

– Уходи! – сказала Изабель. – А то еще задавлю ненароком.

Но мышь не уходила.

«Вдруг она зацепилась коготком и не может освободиться?» – подумала Изабель и наклонилась, чтобы помочь мышке. Но та сразу отпустила подол. И запищала, стоя на задних лапках, совсем как человек.

И вдруг Изабель ее узнала. Та самая мышка-мать, которая нашла в очаге чечевичное зернышко для своих мышат и которой она оставила кусочек сыру.

– Здравствуй, – сказала она. – У меня нет для тебя никакой еды. Жаль, конечно. Я…

Мышка-мать подняла коготок, словно родительница, что грозит расшалившемуся малышу. И снова пискнула. И еще раз.

Сначала Изабель различила шепоток. Точнее, шелест, какой бывает, когда по траве пробегает ветер. Но вот шелест усилился, он рос и уже накатывал на Изабель со всех сторон, похожий на шум прибоя.

Тогда она подняла повыше фонарь – и в изумлении затаила дыхание. Со всех сторон ее окружали мыши: они стояли столбиками на камнях, жались к деревянным балкам, их усики подергивались, черные бусинки глаз блестели в свете фонаря, хвостики изгибались вопросительными знаками. Сотни мышей.

Мышка-мать опять пискнула, и зверьки тут же исчезли. Изабель слышала, как они шуршали, скреблись, шуровали, пищали у нее под ногами и повсюду. Не зная, что думать, она поглядела на мышку-мать.

– Куда они подевались? – спросила она. – И зачем…

Мышка снова сердито вскинула лапку. Она слушала – судя по тому, как двигались ее ушки, – а Изабель ей мешала.

Изабель тоже стала слушать, но не могла понять, что именно ей надо уловить. Тогда она посмотрела на небо. Звезды меркли. Тьма редела. Времени оставалось совсем мало.

И тут из глубины пожарища донесся пронзительный писк. Мышка-мать запищала в ответ, возбужденно переминаясь с лапки на лапку. Потом жестами велела Изабель наклониться к ней и показала лапкой куда-то вперед.

Поставив фонарь на землю, Изабель присела, чтобы лучше разглядеть, куда показывает мышка-мать. Тут же из развалин показалась другая мышь, крупнее и мясистее других. На голове у нее было что-то очень похожее на корону.

– Это ваш король? – спросила Изабель, совсем сбитая с толку. – Вы хотите представить меня ему?

Из руин стали возвращаться другие мыши. На вопрос Изабель они ответили странными ритмичными выдохами, похожими на смех. Мышка-мать поманила большую мышь к себе. Бросив опасливый взгляд на Изабель, та помотала головой. Мышка-мать топнула лапкой. Большая мышь нехотя приблизилась.

Сняв корону обеими лапками, она протянула ее Изабель. Не зная, чего от нее ждут, девушка взяла вещицу и поднесла к фонарю, чтобы разглядеть. И тут же вскрикнула – это была совсем не корона. О нет!

Это было кольцо. Из золота.