Сестрица - Дженнифер Доннелли

Дым: вот что привлекло внимание Изабель.

И запах горящего сена. Пронзительный и такой неуместный в солнечный летний день.

Фермеры подпаливают стерню на полях, а заодно сжигают сорняки по осени, когда урожай уже убран и свезен в амбары. Но не в августе.

– Чувствуешь запах? – спросила она у Феликса.

– Да, – ответил тот и оглянулся, ища его источник.

Нерон нервно заржал, вскинул голову, натягивая повод. Изабель вдруг поняла, что вокруг нее все выглядит незнакомым. Ей и раньше доводилось ездить в Париж – они с Тави и Маман несколько раз отправлялись туда за платьями, – но она совсем не помнила огромного яблоневого сада, который тянулся вдоль правой стороны дороги. Как и старого полуразвалившегося каменного амбара слева.

– Мы ведь по той дороге идем или нет? – спросила она Феликса, только сейчас сообразив, что они едва взглянули на указатель.

– По-моему, да. Я хорошо помню, что стрелка на Париж показывала влево. Туда мы и пошли.

Они продолжали идти. Через пару минут перед ними возник еще один указатель. Под ним сидел человек: спиной он привалился к столбу, голова свесилась на грудь – явно задремал. Одет он был как фермер – видавшие виды сапоги, длинные штаны, красная рубашка. Соломенная шляпа скрывала лицо.

Подойдя ближе, Феликс и Изабель увидели, что на столбе над головой фермера красуется всего один знак и на нем написано «Мальваль».

– Не может быть, – сказал Феликс. – Мальваль же в другой стороне.

Изабель решила доискаться ответа. Передав поводья Нерона Феликсу, она шагнула к отдыхавшему фермеру.

– Прошу прощения, не скажете ли, эта дорога приведет нас в Париж?

Человек не ответил.

– Крепко заснул, – сказала Изабель.

Будить его не хотелось, но надо ведь было узнать, где они находятся. Да и времени у нее не было.

– Месье? Вы меня слышите? – снова начала она. Но тот не проснулся.

Изабель нагнулась и слегка встряхнула его за плечо. Шляпа скатилась с головы, сама голова тошнотворно мотнулась из стороны в сторону, и человек, точно куль с мукой, завалился на бок.

Только тут Изабель поняла, что он вовсе не спал, а рубашка была совсем не красной. С утра он надел белую рубаху, которая покраснела уже потом. Ему перерезали горло, от уха до уха, и кровь хлынула на рубаху. Она все еще продолжала течь: тонкая струйка сочилась из горла.

Девушку обуял ужас.

– Пожалуйста, помогите! – завизжала она. – Бога ради, на помощь!

Феликс оказался рядом с ней в ту же секунду. При виде убитого кровь отхлынула от его лица. Схватив Изабель за руку, он потянул ее за собой. Нерон, который услышал ее крик и почуял запах крови, округлил глаза. Изабель взяла из рук Феликса повод и стала, как могла, успокаивать коня. Феликс продолжал звать на помощь. Но ответа не было. Никто так и не пришел.

Поднялся ветерок, и запах гари стал сильнее. Разлившаяся в воздухе горечь отрезвила Изабель, как пощечина. Она вдруг поняла, как глупо они себя ведут.

– Кто бы ни убил этого несчастного, он может быть где-то рядом, – сказала она Феликсу. – А мы только что дали ему знать, где нас искать.

– Если указатель не врет, Мальваль где-то поблизости, – ответил Феликс. – Жители не дадут нас в обиду. Расскажем им, что случилось. Кто-нибудь из них придет и заберет этого несчастного.

Опасливо озираясь, Изабель вставила ногу в стремя. Феликс подсадил ее в седло, а потом Изабель помогла ему подняться и он сел позади нее.

– Поезжай, – сказал он и сомкнул руки вокруг ее талии.

Изабель ударила Нерона пятками под ребра. Около мили конь мчался галопом, но, едва впереди показалась деревня, встал как вкопанный и оглушительно заржал.

Глаза Изабель расширились. Рука непроизвольно взлетела к груди.

– Нет, – прошептала она. – Господи боже мой… нет.

От жителей Мальваля помощи они не получат.

И никто не получит.