Танцовщица в луче смерти - Евгения Михайлова

– Ты считаешь, такое может быть? Степанов и Фролов – на близнецов не тянут. Человек может настолько не запомнить людей, с которыми общался не один раз? Он ведь их не со спины видел.

– Черт его знает. Человека вообще может так перевернуть... Родную маму не узнает... Лебедев – не рецидивист. Он в депрессии... Тема, все от тебя зависит опять. Улик у нас нет. Предъявить нечего пока. Ты готов к опознанию? Маша даже третьего статиста нашла – худого, с усами, чтобы мизансцену воссоздать.

– Сейчас. Соберусь.

– Но там, у Фролова дома, когда он на тебя напал, Викторию ранил, тебе показалось, что он – тот человек из парка?

– Конечно. Это видео, его яростный взгляд, потом нож в руке... Все было, как тогда.

– Пошли.

Они вошли в кабинет. Лебедев стоял, ни на кого не глядя, Фролов, совершенно белый, посмотрел на Артема, как на призрак. Рядом с Марией стоял худой сутулый человек с усами.

– Здравствуйте, Артем, – сказала Мария. – Напомните, пожалуйста, как точно стояли преступники в момент убийства.

– Лебедев – лицом ко мне, худой слева в профиль, этот – спиной ко мне, – Артем протер очки и надел их. – Нельзя сделать так, чтобы в руке Фролова был нож? И чтобы он занес руку, как для удара?

– Обязательно, – сказала Мария. – Нож здесь. Тот, которым он Корнееву ударил.

Фролов взял протянутый ему нож и посмотрел на всех загнанным взглядом зверя, окруженного охотниками.

– Начали, – скомандовал Сергей, как на съемке. – Застыли, стоим... Достаточно.

Несколько минут в кабинете царила такая тишина, как будто все перестали дышать. Затем Мария произнесла: «Уведите их». Сергей придвинул Артему стул. Тот снял очки, но продолжал задумчиво смотреть на место, где стояла троица. «Какие умные глаза, – подумала про себя Маша. – И все без толку, похоже». Артем поймал ее взгляд и виновато улыбнулся.

– Я не узнал его. Там, у него дома, я был практически уверен: он вел себя, как убийца... Впрочем, я никогда близко не видел убийц. Если скажу, что это не он, вы его отпустите?

– Подержим, – сказала Маша. – Мы его взяли в момент нападения на вас и Корнееву. Это можно рассматривать как хулиганство, можно – как нападение с целью убийства. Ваши подозрения мы тоже будем проверять, поскольку ваше дело – показывать нам людей, похожих на убийц, наше – искать доказательства их вины.

– Я чувствую себя ужасно. Я только создаю вам проблемы, но никак не помогаю.

– Не комплексуй, старик. На самом деле это обычная рутинная работа. Раз есть человек, который видел убийство, мы будем до упора проверять всех, на кого ты укажешь. А если бы тебя не было, дело по обвинению Сидорова в этом убийстве уже было бы в суде. Кстати, его жена спрашивала, как им тебя отблагодарить.

– Какой ужас. За что? Но я очень рад, конечно.

– Это понятно. Да, Фролов считает, что ты практически – лох. Его знакомые говорят, что твои подчиненные зарабатывают больше, чем ты.

– Надеюсь, – спокойно сказал Артем. – Это моя задача – дать им возможность зарабатывать столько, сколько они могут и сколько им требуется.

– Ну, ясно, тебе столько не требуется.

– Но что дальше с Фроловым?

– Уголовное дело заведено, адвокаты его еще не набежали. Попробуем успеть получить ордер на обыск. Может, что-то найдем...

– Но как вам кажется, он может быть убийцей?

– А почему нет, – сказал Сергей. – Он – припадочная, агрессивная сволочь... Судя по тому, как он говорит и ведет себя с женщинами, у него комплекс неполноценности по этой части.

– Мне можно слово сказать в своем кабинете? – тихо и скромно произнесла Маша. – Он не убийца. Он патологический трус. Да, агрессивный, припадочный... Есть собаки такие, которые нападают не от храбрости, а от страха. Человек, который стоял и смотрел, как его приятеля женщина душит, и не шевельнулся, и даже штаны от страха на задницу не натянул за полчаса, – он не зарежет девушку хладнокровно, в течение секунды. Да еще в присутствии потенциальных свидетелей. Эксперт Масленников может это сказать умнее, но надо продолжать искать. Такое мое мнение.