Танцовщица в луче смерти - Евгения Михайлова

Юля работала в доме Степанова. Она привезла образцы обивки, обшивки, наличников, плитки... Хозяин, непривычно тихий и даже несколько побледневший, робко ходил за ней из комнаты в комнату, со всем соглашался, радостно кивал в ответ на любой вопрос. Наконец она устало опустилась на диван. Он тут же появился перед ней с подносом, на котором стояли бутылка вина, вазы с фруктами, пирожными, коробки с конфетами. Юля пригубила из бокала, взяла яблоко. Роман осторожно сел рядом с ней. Она резко положила яблоко и встала.

– Ну, что за дела... – заныл Роман. – Я же просто хотел по-хорошему...

– То есть вы можете захотеть по-плохому? Чего именно?

– Да ничего! Что ж ты злая такая! Я просто хочу, чтобы мы подружились... Ну, ты мне нравишься, конечно, но я ж не навязываюсь, я просто...

– Послушайте, у меня уже голова болит от ваших «просто». Или мы работаем, или я уезжаю. И отстаньте от меня, пожалуйста, со своей дружбой. Не будет этого, ясно? Да, мой муж – настолько благородный человек, что оставил вас на свободе. Но я уверена, что это ненадолго. Найдется кто-то менее благородный.

– Ты чего? Какой благородный? То есть я не против, он мужик справедливый. Только он тогда налетел на нас чисто не по делу, вот чем хочешь клянусь. Ну, мы по пьяни, конечно, погорячились. Но обидно же. Мы ничего такого.... А он меня по морде, Ваську – тоже... Ты что, не веришь?

– Во что? В то, что вы просто хотели рядом с девушкой пройтись? В то, что Артем ни с того ни с сего человека ударил?.. Допустим, я поверила. Роман, подойди ко мне близко, посмотри в глаза, только не вздумай до меня дотрагиваться. Не бойся, я серьезно. Я подумала, может, мы и на самом деле подружимся...

Роман, не веря своим ушам и глазам, сделал шаг к Юле, остановился, вопросительно заглянул в ее глаза... Ее лицо оставалось серьезным, но ему показалось, что в глазах мелькнула ласковая улыбка. Он приблизился вплотную, она не отодвинулась.

– Юля, Юлечка, – неровно задышал он, пытаясь своими толстыми руками обнять ее...

И всхлипнул от острой боли в паху, отлетел к стене от меткого удара ее колена. Какое-то время тупо стоял, запоздало прикрываясь ладонями. Потом в безграничном изумлении спросил:

– Ты че? Свихнулась? Я че такого сделал?

– Я предупредила. Не трогать! Это был эксперимент. Могли ли вы просто так рядом с девушкой одинокой постоять. Не только тебя проверила, но и Артема. Не знаю, зачем он мне врет, зачем вас выгораживает... Но ты, Роман Степанов, – мне враг. Бойся меня. Работу я сделаю. Но... ты ответишь за то, что с моим мужем сделал.

Она быстро собралась, вылетела из дома, он услышал, как рванула с места ее машина, развел в растерянности руками... Его маленький мозг реально страдал, не в силах понять, что произошло и что ему следует делать дальше. Он одно сумел придумать. Набрал телефон Артема и, когда тот ответил, жалобно заныл:

– Слушай, Тем... Юлька у меня была. Работу привозила. То да се. Слышь, я ниче ей не делал... Я хотел как лучше и все такое... А она... Ты прикинь. Она мне так вмазала промеж ног, сказала... Типа, не верит ни мне, ни тебе, типа, враг я ей навеки. Вроде говорит: достану тебя... Артем, я не понял.

– Ты к ней приставал?

– Так нет же. Она говорит: постой рядом, я, мол, подумаю. Потом как вмажет, стоять больно, веришь... Ну, и вроде я враг... Это как?

– Юля – человек принципиальный. Что я могу поделать. Послушай, Роман, мы тут с другом одним в твою сторону едем. Ты не против, если заскочим? Мы устали, как собаки. Хочется посидеть в тихом месте. Ну, и поговорили бы обо всем.

– Тема, какие вопросы. Я вас жду. Стол накрою. Тема, я ж хочу по-хорошему, а она...

– Ладно, жди.

Артем и Сергей застали Романа в состоянии полного самоуничижения. Он был готов во всем каяться, просил Артема звонить Юле – извиняться за него... Готов был жизнь начать с чистого листа.

– Мой совет, – участливо приблизился к нему Сергей, – Юлю на время оставить в покое. Ей нужно время самой во всем разобраться. И вообще: нельзя слезть с этой темы? Бесперспективная она. Что мы, собственно, можем решить за Юлю? Я так понял, нас отдохнуть пригласили, может, даже более того...

– Более, – с готовностью ответил Роман. – Я все накрыл. Столовая там.

Еда была обильной, напитков много, хозяин не в форме. Сергей и Артем усиленно ему подливали с разных сторон, произносили тосты, выводили на воспоминания.

– Бывает так, – вдруг сказал Сергей. – Встречаешься с человеком первый раз, а вроде бы уже виделись. Вот ты, Роман, меня нигде не видел?

– Не скажу, брат. Память у меня хреновая. Может, и видел.

– Я бываю в той кафешке в парке, где вы с Артемом так удачно посидели. Кстати, поздравляю с успешным завершением дела. Знаешь, срок за хулиганство там был – раз плюнуть.

– Да, я знаю. Артем, я отблагодарю, не сомневайся, если вы в этом смысле приехали.

– Что вы, Роман. Конечно, нет. По-моему, мы все решили, все логично. Юле трудно это принять, дела, в принципе, мужские.

– Во-во, логично. Какой ты умный. Давай на брудершафт выпьем, а то ты мне как скажешь «вы», я прям пугаюсь. Будто в СИЗО, чесслово, – Роман заискивающе засмеялся.

– Давай на «ты», – легко согласился Артем. – Только без брудершафта. Так что ты, Сережа, сказать хотел? Ты встречал, что ли, там Романа?

– Ну, точно не скажу. Сейчас кажется, что видел. Вроде еще кто-то с ним был. И девушка...

– А что за девушка? – заинтересовался Роман. – Не помнишь?

– Запомнил. Понравилась мне. Такая небольшая, стройненькая, волосы коротко постриженные, личико вроде детское, маленькое... Не знаешь такую, Рома? Я потом ходил, думал, встречу ее...

– Такая маленькая, личико детское? Люблю таких. Волосы короткие? – Язык у Романа уже сильно заплетался.

– Да. Не помнишь?

– Не-а... Так у меня таких... А по имени не знаешь?

– Ниной вы ее называли.

– Нина? Этих Нин у нас было... А че еще помнишь?

– Бровка одна у нее как бы рассечена.

– Да ты что! Это как же так... я не понял... Я вообще не понял, че ты мне тут лепишь... – Роман встал из-за стола, покачнулся, грузно плюхнулся опять на стул. – Ребята, а вы меня споили, – придурковато засмеялся он. И вдруг увидел рядом с собой серьезное лицо Артема. – Ты че? Ты че лезешь? Опять?

– Все нормально, – сказал Артем. – Тебя спросили: знаешь Нину, девушку с разорванной бровью? Сережа тебя с ней видел.

– Я не знаю. Честно, не знаю. А, может, и знаю, но не помню. Я че, с ней трахался? Приведи ее, я вспомню.

– Идиот чертов, – брезгливо произнес Артем. – Пошли, Сережа. Ему нечем вспоминать.