Танцовщица в луче смерти - Евгения Михайлова

Маша устало посмотрела на Викторию, которая упрямо уставилась в пол, отвечая в лучшем случае «да» или «нет».

– Корнеева, как вы думаете: я могу разобраться объективно в том, что произошло на самом деле, если из вас каждое слово клещами надо вытаскивать. Убит человек. Мужчина, который только что спал в своей постели с любимой женщиной. В общем-то, чудовищным способом. Вы задушили его голыми руками. Это не могло произойти мгновенно, он мучился, все понимал... И после этого – «да», «нет». Объясните нормально, что с вами произошло? Вы его ненавидели или на вас так подействовал алкоголь? У вас были нормальные отношения или напряженные? Вы часто страдаете приступами ярости? Или это было совсем нехарактерное для вас состояние? Он оскорблял вас? Он и его друзья вас унизили? В чем дело? Эксперт считает, что возможно состояние аффекта. Это почти спасение в этом случае. Но мне нужно получить доказательства, что именно так и было. Чтоб вы описали мне, что чувствовали, пережили, почему... Виктория, говорить – это в ваших интересах. Вы меня слушаете?

– Да, – Виктория подняла хмурый взгляд. – Не получается у меня про это говорить. Не могу себя заставить.

– Так. Это уже кое-что. Вы пройдете психиатрическую экспертизу. Виктория, с врачами необходимо разговаривать. Иначе вы не только себя, вы нас всех загоните в тупик. И на суде пройдет любая версия, которую выдвинет обвинитель. У Коврова влиятельная семья, вы же знаете. В семье свой адвокат со связями. Кстати, мне доложили, что он несколько раз виделся с вами. О чем-то спрашивал, что-то предлагал?

– Да так. Ничего хорошего.

– Загадочный ответ. Мой совет: будьте с ним осторожны. Несмотря на то что до происшествия вы, скорее всего, были знакомы, может, даже были в нормальных отношениях... Это так?

– Что?

– В каких вы отношениях были с зятем Коврова – адвокатом Козыревым, который сейчас явно развивает некую деятельность?

– Да какие там отношения. Путался иногда под ногами...

– Вот как... Для вас это почти красноречие. Ну, что ж. На сегодня все.

Виктория встала, пошла к двери, вдруг оглянулась.

– У меня просьба, Мария Васильевна...

– Слушаю вас.

– Вы тут мне встречу устраивали. С человеком, который видел, как Нину убили... С Артемом Соколовым. Я хотела бы, чтобы он ко мне пришел еще.

– Что-нибудь вспомнили?

– Насчет Нины – нет... Просто он сказал, что будет узнавать, как у матери моей дела... В больнице. Можно?

– Вы беспокоитесь о матери?

– Хотела бы просто знать. А кто у меня еще есть...

– Раньше бы вы об этом вспомнили....

– Да уж как вышло.

– Конечно. Извините. Я попробую это организовать. Может, вы все-таки и нам поможете по тому делу. Тоже не чужой вам человек.

– Я Нину очень жалею. Я Артему сказала, что просила ее уехать отсюда. Как зайчика ее затравили.

– Вы хотите сказать, что убийцы Нины Вешняк – не случайные люди?

– Может, и случайные. Только... не спаслась бы она от них по-любому.

Когда Виктория вышла, Мария довольно долго сидела за столом в напряженной позе, с расстроенным видом. Ну как встряхнуть эту Корнееву, чтоб она заговорила? Она же столько знает... Это чувствуется по всему... Мария набрала телефон Сергея.

– Привет. Корнееву допрашивала... Как всегда. То есть – не совсем. Просит встречи с Артемом Соколовым. Нет, ничего не вспомнила, хочет, чтобы он рассказал ей о состоянии матери.

– Ничего себе! Маша, она могла спросить это у тебя, у меня, на худой конец, правда, она меня в моем истинном амплуа еще не видела... да ей бы такую информацию дал кто угодно...

– Не поняла, к чему этот фонтан эмоций на ровном месте.