Танцовщица в луче смерти - Евгения Михайлова

– Речь идет, я полагаю, о практически мировом скандале, побеге за рубеж, политическом убежище, уводе серьезных средств, имущества известной семьи, я бы сказал, династии... Безумие. Чистое безумие. И все списать на одного конвоира?

– А почему нет?

– Да потому, – Кирилл Святославович достал из нагрудного кармана золотую ручку, придвинул к себе клочок бумаги и аккуратно прилепил к написанной сумме еще два ноля.

– Однако, – задохнулся Козырев. – Я не уверен, что смогу столько достать.

– Зато ты уверен в том, что тебе это нужно, значит, достанешь, – хохотнул Кирилл Святославович. – Слушай, скажи честно: тут дело в бабе или действительно покойник ее хорошо обеспечил? Так, что ты семью свою кинуть хочешь?

– Что есть семья... – философски произнес Козырев. – Несколько чужих людей, скованных цепью тягостных обязательств... Так, по сути.

– Думаешь? А что. Может, ты и прав? У вас, адвокатов, мозги, конечно, варят... Только сволочи вы порядочные, – захохотал он и посмотрел на часы. – У меня встреча. Все. Звони только по тому телефону. И в случае полного порядка, понял?

Чиновник выплыл из кабинета, Козырев налил большой фужер конька, выпил залпом, лишь потом решился придвинуть к себе клочок бумаги с дорисованными нолями. «Ах ты сволочь непорядочная», – прошипел он, быстро встал, надел на лицо непроницаемое выражение и вышел из кабинета. Деловая встреча адвоката завершилась.

Он ехал домой, ни на минуту не прекращая финансовых расчетов. Изъять быстро такую сумму действительно сложно. Вошел в спальню, чтобы переодеться, и с неудовольствием обнаружил, что Варвара, как это часто бывает, валяется среди бела дня в постели. Черт, хоть бы в какую-нибудь парикмахерскую пошла, что ли. Ему необходимо подумать в покое.

– Чего это ты в такую рань? – зевнула она.

– Нужно подготовиться к процессу, – он открыл шкаф и достал чистую пижаму.

– Мне кажется или от тебя действительно пахнет коньяком?

– Да, у меня была встреча с Позняковым в ресторане.

– Хорошая у тебя работа, – потянулась Варвара.

Он посмотрел на нее с явным отвращением. Это, видимо, нервы, но в последнее время она казалась ему просто отталкивающей.

– У тебя тоже, – пробормотал он и хотел пройти в свой кабинет.

– Нет, не уходи, – сказала она. – Знаешь, что мне про тебя сказали? Что ты дешевок любишь. К шлюхам на папиных вечеринках приставал.

– Кто сказал?

– Неважно. Так ты приставал?

– Как раз важно. Видимо, сказал тот, кто наверняка был на этих вечеринках и в дешевках знает толк.

– Вообще-то да, – задумчиво произнесла Варвара. – Так получается. Иначе откуда ему знать.

– Так кому – ему?

– Ладно, не твое дело. Ты все равно правды не скажешь.

– Не мое, говоришь? Вот и я так отвечаю, когда мне рассказывают, что ты спишь с Фроловым. И вроде со Степановым. И еще бог знает с кем.

– Слушай, – вскочила встрепанная Варвара. – Ты что, решил мне все сплетни пересказать? Тогда и я расскажу, что ты к Виктории папиной лез, каких-то стриптизерш обхаживал... Да если это правда, слушай, ты, адвокат великий, ты как пришел к нам без штанов, так без них и уйдешь.

– Я давно ждал благодарности за все, что для вас с матерью делаю. Неизвестно, кто сейчас был бы вдовой Коврова, если б я не отслеживал ситуацию. Если хочешь знать, я даже не раз говорил с тестем на эту тему. В смысле семья – это главное. Он, возможно, меня понял, а вот ты слишком тупая, чтобы понять. Димка Фролов, который тебя с какой-то целью против меня настраивает, он... Как бы он сам не нарвался на собственную подлость. Кстати, шлюхам проходу не дает именно он. Так что с таким шкафом, как ты, он может спать только из деловых соображений. Думаю, уже бумаги готовит, чтоб тебе подсунуть, когда ты ничего не будешь соображать.

Горничная, услышав пронзительный визг хозяйки в спальне, быстро ушла в свою комнату и закрылась изнутри. Варвара будет орать часа два, и потом ей лучше на глаза не попадаться.