Кровавый след - Деон Мейер

Компьютерный центр «Надежда» располагался на втором этаже «Оксфорд-Хаус» на главной улице Дурбанвиля. Молодой человек за стойкой узнал Миллу, несмотря на красную косынку.

— Здравствуйте, тетушка, — сказал он, употребив вежливую форму обращения на африкаанс.

— Привет, — ответила Милла. — У моего соседа, — она жестом показала на Беккера, — проблема с компьютером…

— Что я могу для вас сделать, дядюшка?

— Я забыл пароль, чтобы войти в «Виндоуз», — сказал Лукас Беккер.

— У вас ХР, «Виста» или «Семерка»? — спросил молодой человек.

Когда Масило вернулся, Барзински говорил:

— …заинтересовались Османом, поэтому мы оба поняли, что речь идет о местных мусульманских экстремистах. Я на самом деле не вижу причины здесь лукавить.

Масило сел, придвинул к себе блокнот и написал: «Осман нашелся. Он в больнице. Мы приставили к нему охрану».

Менц читала, пока он писал; затем едва заметно кивнула.

Масило перевернул блокнот надписью вниз.

— Вы не можете найти корабль, — язвительно заметила Менц.

— Мы нашли все суда такого же водоизмещения, на которых выключены датчики СДИ. Поверьте мне, это было нелегко. Возможны три варианта. Первое: они где-то прячутся. Знаю, это маловероятно, но, если они выключили передатчики, если они полностью автономны и хорошо замаскировались, им удастся какое-то время оставаться незамеченными. Второе. Они спешно покинули судно. Разумеется, возникает вопрос почему, и мы его всерьез не рассматриваем. Третье. Они подключились к чужой частоте, а в таком случае мы на распутье. Понадобится не одна неделя, чтобы перепроверить все корабли в том районе.

— Вы сказали, что хотите найти корабль даже больше, чем мы.

— Да.

— Почему?

— Янина, мы знали, что вы зададите этот вопрос. Я всю ночь вел переговоры с Лэнгли и могу сообщить вам лишь следующее: мы считаем, что груз на «Мадлен» жизненно важен как для американской, так и для южноафриканской национальной безопасности.

— Значит, вы знаете то, что знаем мы.

— Я не знаю, что вам известно. Позвольте еще раз официально представить вам двух моих коллег. — Он показал на двух новичков, о которых Менц не знала совершенно ничего. — Джанет Иден — старший аналитик нашего аналитического центра по Ближнему Востоку и Северной Африке. Джим Грант — аналитик Антитеррористического центра. И оба они срочно прилетели в ЮАР из-за вашего запроса в систему СОЛАС. Джанет, вы не окажете нам честь?

Джанет Иден на вид было лет сорок. Стройная, симпатичная женщина, холеная, ухоженная.

— Спасибо, Бруно. — Она улыбнулась Барзински и тут же повернулась к Менц и Масило: — Я не собираюсь просить прощения за то, что мы не можем поделиться с вами всем, что нам известно. Мы все большие мальчики и девочки, все занимаемся одним и тем же делом. Мы знаем правила. — Она держалась деловито и самоуверенно. — Поэтому позвольте сообщить вам то, что можно. Примерно десять недель назад мы с Джимом независимо друг от друга заметили возросшие объемы переписки между ячейками «Аль-Каиды» в Омане, Пакистане и Афганистане и, к нашему удивлению, в Южной Африке, особенно в Кейптауне. Мы и раньше были свидетелями всплеска активности между сомалийской «Аль-Шабаб» и кейптаунскими ячейками. Система кодирования у них была примитивной, переписка без труда поддавалась расшифровке. Но с «Аль-Каидой» дело обстояло совершенно по-другому. Когда мы сообщили о наших наблюдениях по начальству, была создана специальная комиссия по изучению данного вопроса; в комиссию вошли также Бруно и его здешние коллеги. К нашему огорчению, они пользуются системой асимметричного шифрования, разработанной доктором Майклом Рабином в Гарварде еще в 2001 году. Считается, что взломать такой шифр практически невозможно. Не стану утомлять вас подробностями — если захотите, все можете найти в Гугле, — но при асимметричном шифровании используются два ключа, один из них открытый…