Кровавый след - Деон Мейер

Ответов она по-прежнему не знала. Она гадала, о чем ее могут спрашивать, продумывала возможные ответы. В конце концов она пришла к выводу, что совершила только одну ошибку. Она не доложила начальству о своем знакомстве с Лукасом. Почему? Кстати, никто не предупреждал ее о том, что она должна рассказывать о своей личной жизни. Неужели это такой большой грех? Нет, правда… Ведь она не совершила никакого преступления. Что они могут с ней сделать, что будет в самом худшем случае? Ее выгонят с работы? Постепенно она успокоилась, и в ней окрепло желание сопротивляться. Пусть-ка попробуют в чем-нибудь ее обвинить! Пусть допросят, пусть уволят, ей плевать, она ничего плохого не сделала. Наконец, Милла встала и, решившись, подошла к двери и попробовала ее открыть. Дверь оказалась запертой. Она все больше гневалась. За кого они себя принимают? Так поступать нельзя, у нее есть права, она не умалишенная, не дура, которая разбалтывает государственные тайны. Она не преступница и не ребенок.

Едва она снова села в кресло, как дверь за ее спиной открылась. Обернувшись, она увидела мистера Совершенство, мистера Никто, Масило в подтяжках.

— Вы не имели права запирать меня здесь, — сказала она, вставая.

Адвокат улыбнулся и запер за собой дверь.

— Успокойтесь, — вкрадчиво сказал он, как будто они были хорошо знакомы.

— Отоприте дверь! — велела Милла.

Он подошел к креслу напротив. Она почувствовала запах его лосьона после бритья — слабый, лишь намек.

— Обязательно, но не сейчас. — Он сел. — Прошу вас, Милла, давайте поговорим. Я уверен, вы понимаете, нам с вами есть о чем поговорить.

Она по-прежнему стояла, держась за спинку кресла.

— Нет, не понимаю.

— В самом деле?

— Я не сделала ничего плохого.

— Тем больше у вас оснований сесть и поговорить со мной.

Милла понимала, что он пытается ею манипулировать, но выбор у нее был ограничен. Она нехотя села и скрестила руки на груди.

Адвокат молчал и благосклонно улыбался.

Первой не выдержала Милла:

— В чем дело?

— Вы прекрасно знаете в чем.

— Понятия не имею!

— В Лукасе Беккере.

— Я не сделала ничего плохого.

— Тогда почему так бурно отреагировали… раньше?

— А вы бы как себя вели, если бы с вами так поступили… ни с того ни с сего?

— Но у меня нет тайн, Милла.

— Тайны есть у всех.

Он тихо рассмеялся. И вдруг посерьезнел.

— Милла, вы — пешка. Орудие. Он вас использует, о чем, я уверен, вы совершенно не догадывались.

— Кто, Лукас?!

— Вот именно.

— Ах, оставьте!

— Вы многого о нем не знаете.

— Я составляла его досье. Он… он даже не знает, где я работаю!

Масило рассмеялся — он смеялся долго и добродушно.

— Какая вы наивная!

— Почему?

— Милла, ваш Лукас Беккер работает на ЦРУ.

Настал ее черед рассмеяться — тревожно, взволнованно.

— У вас паранойя!

— Откровенно говоря, поначалу я тоже сомневался. До тех пор, пока мы не намекнули его хозяевам-американцам, что нам все о нем известно. В тот же день, всего через несколько часов, он вдруг исчез. Сменил жилье, машину, мобильный телефон…

— Так вы думаете…

Масило не дал ей закончить фразы.

— Вы в курсе, что он убийца?

— Чушь!

— Вы все утро читали по его просьбе материалы по Юлиусу Шабангу. Как вы думаете, кто его устранил?

— Не он.

— Почему вы так думаете, Милла? Потому что он вам так сказал? Такое у вас доказательство? У нас их гораздо больше.

— Нет…

— Милла, Милла, какая вы легковерная! Вы знаете, что ваш друг побывал в Израиле, Египте, Иордании, Иране и Турции. А знаете почему? Почему он отправлялся во все горячие точки? А как насчет его банковских счетов? Неужели хотя бы они не навели вас ни на какие подозрения? Как можно накопить несколько миллионов рандов всего за шесть-семь лет? Неужели вы думаете, что он заработал такие деньги на археологических раскопках, проводимых разными университетами? Задумайтесь о странном совпадении. Он не случайно оказался в вашей танцевальной студии. Причем дважды! Вспомните, как он всякий раз водил вас в разные места, причем на свежем воздухе, подальше от микрофонов…

— Микрофонов?.. — До нее не сразу дошел смысл его слов.

— Милла, мы не дремлем…

— Вы не имеете права.

— Имеем. На карту поставлена не только национальная, но и международная безопасность…

— Вы не имеете права! — В ее голосе послышались новые нотки: сочетание гнева и стыда. Милла привстала.

— У нас и ваши дневники.

Его слова доходили до нее медленно — как будто падали в затяжном прыжке. Потом произошел взрыв. Милла Страхан вскочила с кресла и набросилась на него.