Точка обмана - Дэн Браун

— Интересно, — задумчиво сказала Рейчел, отдавая емуобразец, — этот камень выглядит так, словно кто-то положил его в камин и обжег.

Корки рассмеялся:

— Черта с два камин! Даже самая мощная доменная печь не всостоянии создать температуру, которую испытывает метеорит, проходя сквозьплотные слои атмосферы. Это просто кошмарные величины!

Толланд сочувственно улыбнулся Рейчел:

— Каков актер, а?

— Представьте себе, — продолжал Корки, принимая из рукгостьи образец, — на секунду вообразите, что этот малыш имеет размеры... ну,примерно с дом или около того. — Он поднял камешек над головой. — Ну вот... Онлетит в космосе... пролетает по нашей Солнечной системе... Он ужасно замерз,потому что температура там около минус ста по Цельсию.

Толланд посмеивался в душе. Он, разумеется, видел раньше,как Корки изображает падение метеорита на остров Элсмир.

Ученый начал опускать камень.

— Наш метеорит приближается к Земле... он оказывается всеближе и ближе, попадает в сферу земного притяжения... летит все быстрее,быстрее...

Рейчел с интересом наблюдала, как Мэрлинсон все быстрееопускает образец, имитируя действие закона гравитации.

— И вот он мчится уже с бешеной скоростью! — воскликнулученый. — Больше десяти миль в секунду — тридцать шесть тысяч миль в час!Только представьте! В ста тридцати пяти километрах над поверхностью Землиметеорит начинает испытывать атмосферное трение. — Корки потряс камень. — Аоказавшись ниже ста километров, он начинает светиться! Книзу плотностьатмосферы повышается, и трение становится просто невероятным! Воздух вокругметеорита раскаляется, а его поверхность плавится от страшной жары! — Коркиначал издавать забавные звуки, изображая, как плавится метеорит. — Вот онпадает ниже восьмидесяти километров, и поверхность его нагревается выше тысячивосьмисот градусов Цельсия!

Рейчел с любопытством смотрела, как всеми уважаемый,приглашенный самим президентом астрофизик все сильнее трясет камень, издавая смешныезвуки, словно мальчишка, играющий в машинки.

— Шестьдесят километров! — Теперь Корки кричал. — Нашметеорит достигает границы стратосферы. Воздух слишком плотен для него. Онрезко тормозит, с силой, в триста раз превышающей силу земного притяжения! —Корки заскрипел, изображая звук тормозов, и театрально замедлил движение камня.— В один миг метеорит остывает и прекращает светиться. И на Землю падаетчерным. Поверхность его застывает — из расплавленной массы она превращается вобугленную корку сплава.

Рейчел услышала, как тихонько застонал Толланд, предвкушаяисполнение Мэрлинсоном последнего акта драмы — приземления метеорита и удараего о поверхность нашей планеты. Войдя в роль, ученый даже присел на корточки,скорчившись и явно очень сочувствуя пришельцу из космоса.

— Ну вот, — продолжал Корки, — наш огромный каменьпродирается сквозь нижние слои атмосферы... — Опустившись на колени, он рукойописал в воздухе дугу. — Направляется прямиком к Северному Ледовитому океану...скользит... падает... кажется, сейчас он пролетит мимо океана... падает... и...— Он наконец с силой воткнул образец в лед. — Бамм!

Рейчел невольно вздрогнула.

— Удар оказывается потрясающе сильным! Метеорит взрывается.Куски его разлетаются, проносясь над океаном. — Теперь Корки начал медленнокружиться, словно перекатывая камень по невидимому океану к ногам Рейчел. —Один из осколков несется по направлению к острову Элсмир. Выскакивает изокеана, попадает на Землю... — Корки поднял камень над ногами Рейчел, а потомположил его у самой ступни. — И вот наконец наш странник находит покой наледовом шельфе Милна, снег и лед быстро покрывают его, защищая отразрушительного воздействия атмосферы.

Закончив представление, Корки с улыбкой выпрямился. У Рейчелпересохло во рту. Она рассмеялась, даже не пытаясь скрыть впечатление:

— Ну, доктор Мэрлинсон, должна признаться, что этообъяснение исключительно...

— Наглядное? — предложил слово Корки. Рейчел кивнула:

— Именно так.

Корки протянул ей камень:

— Посмотрите на срез.

Гостья с минуту внимательно разглядывала образец, не замечаяв нем ровным счетом ничего необычного.

— Поднесите поближе к свету, — посоветовал Толланд. Голосего звучал тепло, дружески. — И посмотрите повнимательнее.

Рейчел поднесла камень поближе к глазам и повертела его влучах мощных сияющих галогеновых ламп. Теперь она хорошо различала в срезеблестящие крошечные металлические вкрапления. Они усеивали все поперечноесечение, словно капли ртути. Каждая точка была не больше миллиметра в диаметре.

— Эти вкрапления называются хондрами, — пояснил Корки, — ивстречаются они исключительно в метеоритах.

Рейчел прищурилась, пытаясь получше рассмотреть вкрапления.

— Должна признаться, в жизни не встречала ничего подобного вземных камнях!

— И не встретите никогда! — торжествующе провозгласил Корки.— Хондры — геологическая структура, которую на нашей планете встретить простоневозможно. Некоторые из хондр, особенно древние — возможно, они состоят изсамых первых пород во Вселенной. Другие гораздо моложе, как в этом камне,который вы держите. Хондры в этом метеорите насчитывают всего-то сто девяностомиллионов лет.

— Сто девяносто миллионов лет — это мало?

— Черт подери, конечно! Для космоса и его временных рамокэто просто вчера! Смысл, однако, в том, что этот метеорит вообще содержитхондры — геологическое свидетельство его происхождения.

— Хорошо, — согласилась Рейчел. — Хондры решают все.Согласна.

— И наконец, — вздохнув, заключил Корки, — если корка сплаваи хондры кажутся вам недостаточно убедительными, то мы, астрономы, обладаем ещеодним неопровержимым доказательством его метеоритного происхождения.

— А именно?

Корки небрежно пожал плечами:

— Мы используем петрографический поляризационный микроскоп,рентгеновский спектрометр свечения, анализатор нейтронной активности или жеиндукционно-плазменный спектрометр, измеряющий ферромагнитное отношение.

Толланд громко застонал:

— Ну вот, теперь он начинает еще и задаваться! Коркиговорит, мы можем доказать, что камень является метеоритом, просто исследовавего химический состав.