Престиж - Кристофер Прист

Хотя ремиссия все еще продолжается и в последние несколькодней я чувствую себя лучше, нельзя закрывать глаза на то, что в целом моездоровье ухудшается. Не стану утаивать, что в эти последние месяцы своей жизния намерен поквитаться с заклятым врагом. Не кто иной, как он, повинен в моембедственном положении, и он за это поплатится. В этом мне помогут его жезаписки. Я планирую издать рукопись Бордена.

Книги по иллюзионному искусству не относятся к числуобщедоступных изданий. Правда, по этой теме написано и опубликовано довольномного, но, за исключением популярных брошюр для детей и нескольких внушительныхтомов, посвященных престидижитации, эти книги не выходят в обычныхиздательствах. Их крайне редко увидишь в обычных книжных магазинах. Выпускаютсяони лишь несколькими издателями, занимающимися узкоспециальной литературой, ираспространяются среди профессионалов. Чаще всего эти книги издаются малымитиражами (четыре-пять десятков экземпляров), и, соответственно, их цена многихостанавливает. Коллекционирование таких книг – труд не из легких и требуетзначительных затрат, поэтому многие маги могут позволить себе приобретениенужного издания только после смерти одного из собратьев по профессии, когдасобранная им коллекция распродается родственниками. С годами я обзавелсянебольшой библиотечкой и постоянно обращаюсь к ней, когда хочу скопировать илиприспособить к своим возможностям существующие номера. В этом я ничем неотличаюсь от других магов. Читательская аудитория подобных книг невелика, нозато это наиболее внимательная и информированная публика, какую только можносебе представить.

При чтении записок Бордена меня часто посещала мысль, что ихследует издать хотя бы ради той пользы, которую могут извлечь из них егоколлеги. В тексте содержится много весьма здравых замечаний по искусству итехнике магии, но ведь какие бы цели ни преследовал Борден (не оченьубедительно объявляющий, что его записки предназначены только для ближайшихродственников и потомков, о которых думает с нежностью), он сам никогда несможет их опубликовать. Как неосторожно он поступил, оставив рукопись без присмотра!

Я готовлю рукопись к публикации от лица Бордена ирассматриваю эту миссию как свой последний шаг; закончив работу, я позабочусь,чтобы этот аннотированный труд увидел свет.

Если Борден меня переживет, что весьма вероятно, емураскроется вся утонченность и многогранность моей мести.

Прежде всего, он ужаснется – и этого недолго осталосьждать, – когда увидит, что его самые сокровенные профессиональные тайныопубликованы в книге, на которую он не давал разрешения. Он придет в бешенство,когда узнает, что это дело моих рук. Он потеряет рассудок, пытаясь понять,каким образом я умудрился направлять этот процесс из могилы (ведь он считает,что меня нет в живых – это я установил при чтении записок). И наконец, моипримечания к тексту покажут ему подлинную утонченность этого заключительногоакта возмездия.

Итак, я улучшил текст, устранив неясности; остановился намногих интересных вопросах общего характера, которых он касается лишь мельком;проиллюстрировал примерами его увлекательную теорию «вынужденного согласия»;ввел описания методов, которые используются самыми известными иллюзионистами. Ядобавил детальные описания всех фокусов, которые, насколько мне известно,изобретены им самим, а также тех, которые он в принципе способен выполнить.Однако в каждом случае, когда приходится пояснять технику исполнения трюка,главный секрет в действительности не раскрывается.

В первую очередь я постарался усилить таинственность,окружающую иллюзион Бордена под названием «Новая транспортация человека», ноничем, однако, не выдал его секрета. В комментариях нет и намека на то, чтоБорден – это пара очень похожих близнецов, поэтому тайна, которая подчиниласебе всю жизнь этих мужчин, остается тайной.

Оставшийся в живых Борден будет всегда помнить, чтопоследнее слово осталось за мной, что нашей вражде пришел конец и я вышелпобедителем. Нарушив границы его личной сферы, я вместе с тем показал, что умеюих уважать. Надеюсь, это послужит ему уроком: вражда, которую он разжигалдолгие годы, была напрасной и не принесла ни ему, ни мне ничего, кроме ущерба;расставляя друг другу ловушки, мы бездарно растрачивали свой талант. Лучше бымы были союзниками.

Пусть он до скончания века ломает голову над этой книгой.

И наконец, он узнает, что такое месть через умолчание: емуникогда не откроется секрет аппарата Теслы.