Престиж - Кристофер Прист

Тесла предупреждал меня о побочных эффектах, и онидействительно очень серьезны. Такая аппаратура – это не шутка. Каждый сеанс –сущее мучение.

Во-первых, транспортировка причиняет физическую боль. Моетело разрывается на части, подвергается распаду. Каждая мельчайшая частицамоего естества отделяется от других и растворяется в эфире. За долю секунды(столь малую, что ее невозможно измерить) мое тело превращается в электрическиеволны, излучаемые в пространство. Затем в назначенном месте происходитрематериализация.

Хлопок! Распад. Хлопок! Соединение.

Этот сильнейший удар, отдающийся в каждой моей частице,пронизывает меня сверху донизу. Вообразите стальной брусок, резко ударивший васпо руке. Теперь представьте, что по этому же месту под разными углами нанесенеще десяток ударов. Раздроблены фаланги и запястье. Еще сто ударов по руке. Потыльной стороне ладони. По кончикам пальцев. По каждому суставу.

Взрывы раздирают тело изнутри.

Боль разливается по всему телу, выворачивая его наизнанку.

Хлопок!

Агония в миллионную долю секунды.

Снова хлопок!

Вот такое ощущение.

Тем не менее я появляюсь в заданном месте, причем точнотакой, каким был миллионную долю секунды назад. Я целиком в собственнойоболочке и полностью идентичен себе, но нахожусь во власти нестерпимой боли.

Впервые я воспользовался установкой Теслы в подвалеКолдлоу-Хаус, не имея ни малейшего представления о том, что мне предстоит испытать.Тогда я свалился на пол в уверенности, что умер. Казалось, сердце и мозг неспособны выдержать подобный взрыв боли. У меня не было никаких мыслей, никакихэмоций. Я чувствовал, что пришла моя смерть; со стороны это так и выглядело.

Когда я рухнул на пол, ко мне подбежала Джулия, которая,конечно, присутствовала при проведении испытаний. Моим первым отчетливымощущением в посмертном мире стали ее нежные руки, скользнувшие мне под воротрубашки, чтобы проверить, подаю ли я признаки жизни. Я открыл глаза, еще неотделавшись от шока и крайнего изумления, но наслаждаясь этой нежной лаской иблизостью Джулии после долгих лет разлуки. Вскоре я смог подняться на ноги,обнять и поцеловать Джулию, уверить ее, что не пострадал, и снова почувствоватьсебя самим собой.

И в самом деле, физическое восстановление происходитмгновенно, но зато воздействие этого жестокого опыта на разум вызываетсерьезные опасения.

В день первого испытания установки в Дербишире я заставилсебя повторить этот же опыт ближе к вечеру. Результатом стала сильнейшаядепрессия, в которую я погрузился вплоть до Рождества. Мне пришлось дваждыумереть, дважды превратиться в живой труп, в одну из проклятых душ.

Напоминанием о проделанном тогда опыте служилиобразовавшиеся дубликаты, от которых мне предстояло избавиться. Вплоть доновогоднего вечера я не мог даже помыслить о том, чтобы взяться за этоужасающее дело.

Вчера здесь, в Лондоне, при ярком электрическом свете и впривычной обстановке моей мастерской, где стоит собранная установка Теслы, я почувствовал,что мне необходимо провести еще пару репетиций. Ведь я, какартист-профессионал, должен окружать свои выступления флером изящества итаинственности. Мне предстоит – в один яркий миг – перенестись сквозьпространство и, возникнув в другом месте зала, предстать волшебником,свершившим невозможное.

Я не могу позволить себе пошатнуться и рухнуть на колени,как перед закланием. Я не имею права показать зрителям, какой пытке – пустьдаже длящейся не более миллионной доли секунды – подвергается мое тело.

При перемещении предметов я пользуюсь уловкой дублирования.Иллюзионист, как правило, создает эффект «невозможного»: исчезновения пианино,волшебного раздвоения бильярдного шара, прохода женщины через лист зеркальногостекла. Публика, конечно, знает, что в этих случаях невозможное не становитсявозможным.

Между тем «Яркий миг» и вправду демонстрирует невозможное,используя при этом научные достижения. Публика видит именно то, что произошлона самом деле! Но я не могу допустить, чтобы это стало известно, посколькумагию в данном случае подменяет наука.

Я должен, используя тщательно продуманные приемы, сделатьмое чудо менее чудесным. После перемещения мне следует появляться из аппарата втаком виде, словно я вовсе не был только что раздроблен в прах и собранвоедино.

Таким образом, я должен освоить навык готовиться к боли,собирать в кулак свое мужество и, не теряя сознания, с ослепительной улыбкой иподнятыми в приветствии руками выходить на аплодисменты. Мистифицировать вдостаточной степени, но не теряя чувства меры.

Сейчас я пишу о событиях минувшего дня, поскольку вчеравечером вернулся домой в полном отчаянии и совершенно не мог думать окаких-либо записях. Сейчас день уже близится к концу, и я более или менеепришел в себя, но сама перспектива двух завтрашних репетиций меня страшит иугнетает.