Престиж - Кристофер Прист

В Дербишире

Великий Дантон скончался. Смерть иллюзиониста РупертаЭнджера наступила в результате увечий, полученных им на сцене театра «Павильон»в городе Лоустофте во время неудачного выступления. Он умер в своем лондонскомдоме в Хайгейте, оставив вдову с тремя детьми.

14-й граф Колдердейл все еще живет, хотя и не здравствует.Со смешанным чувством он прочел собственный некролог, помещенный в газете«Тайме», – привилегия, которой удостаиваются немногие. Конечно, некрологнапечатан без подписи, но я догадался, что составлен он не Борденом. Моякарьера, естественно, описана в самых светлых и положительных тонах, в текстене чувствуется ни зависти, ни завуалированной обиды, которые обычнопроглядывают между строк, если к сочинению некролога привлекается кто-то изсоперников умершего. Хорошо, что хотя бы к этому Борден не приложил руку.

Делами Энджера теперь занимается адвокатская контора. Он ивправду скончался, его тело действительно было положено в гроб. В этом яусматриваю последний иллюзион Энджера: он предоставил для похорон свойсобственный труп. Джулия официально считается его вдовой, а дети – сиротами.Все они присутствовали на Хайгейтском кладбище во время похорон, которые прошлибез участия посторонних. По желанию вдовы, пресса не была допущена на церемониюпрощания; не видно было также поклонников и почитателей.

В тот же день я инкогнито вернулся в Дербишир,сопровождаемый Уилсоном и его семьей. И он, и Гертруда согласились остаться уменя в качестве компаньонов. У меня есть возможность щедро вознаграждать ихуслуги.

Джулия с детьми приехала через три дня. Пока она считаетсявдовой Энджера, но, как только люди о нас забудут, она без лишней шумихипревратится, в соответствии со своим законным правом, в леди Колдердейл.

За минувшие годы я, можно сказать, привык переживатьсобственную смерть, но то, что удалось в этот раз, больше повторить не смогу.Мне не суждено вернуться на сцену; теперь я исполняю только одну роль – ту, вкоторой мне отказывал старший брат. Я ищу, чем заполнить грядущие дни.

После глубокого потрясения от случившегося в Лоустофте яобрел равновесие в моем нынешнем существовании. Болезнь больше не изнуряетменя, и состояние, по крайней мере, не ухудшается. Не могу похвастать избыткомсил и энергии, но и не стою одной ногой в могиле. Здешний врач повторяет то,что я уже слышал в Лондоне: хорошее питание, прогулки на свежем воздухе,душевное спокойствие – и положительные результаты не заставят себя ждать.

Итак, я врастаю в тот образ жизни, который в общих чертахнабросал по возвращении из Колорадо. В доме и поместье накопилась масса дел, апоскольку имение годами управлялось как бог на душу положит, многое здесьпришло в упадок. К счастью, теперь моя семья располагает достаточнымисредствами, чтобы приняться за решение самых насущных задач.

Я дал указание Уилсону смонтировать аппарат Теслы в подвале,пояснив, что собираюсь время от времени репетировать «Яркий миг», готовясь квозвращению на сцену. В действительности планы его использования, конечно, неимеют с этим ничего общего.