Престиж - Кристофер Прист

Осталось две недели; наконец-то сыскался подходящийкандидат! Его зовут Джеральд Уильям Рут, он актер, чтец, исполнитель монологов…а по большому счету, обыкновенный пьяница и дебошир. Мистер Рут остро нуждаетсяв деньгах; я взял с него клятву, что до окончания наших совместных выступленийон не будет в течение дня прикладываться к рюмке, пока не отработает программу.Он лезет вон из кожи, и те гроши, что я в состоянии ему платить, по его меркамвыглядят щедрым жалованьем. Можно надеяться, что он меня не подведет.

Мы с ним одного роста и сходного телосложения; осанка тожепримерно одинаковая. Он чуть полнее меня, что, впрочем, несущественно: либо язаставлю его сбросить вес, либо сам воспользуюсь специальными подкладками. Кожау него бледнее моей, но и эта проблема легко решается – с помощью грима. Притом, что глаза у него мутновато-голубые, а у меня, как принято говорить, карие,разница почти незаметна, и, опять же, всегда можно наложить грим, чтобы отвлечьвнимание зрителей.

Ни одна из этих деталей не имеет существенного значения.Куда серьезнее стоит вопрос движения: походка у Рута расхлябанная, шаг широкий,носки при ходьбе слегка вывернуты наружу. За дело взялась Оливия; она считает,что его можно довести до ума. Как известно любому актеру, походка и осанкасообщают о персонаже куда больше, нежели мимика, акцент и жестикуляция. Если насцене мой двойник будет двигаться не так, как я, – пиши пропало. Никогообмануть не удастся. Это уж точно.

Рут, которого пришлось полностью ввести в курс дела,клянется, что все понимает. Стараясь развеять мои опасения, он бахвалится своейпрофессиональной репутацией, но меня этим не проймешь. Только в том случае,если зрители примут его за меня, можно будет считать, что он не даром ел свойхлеб.

На репетиции остается ровно две недели.