Заклятие сатаны. Хроники текучего общества - Умберто Эко

Коллеги однажды рассказали мне, как на экзамене на степень бакалавра, неведомо как и почему, зашел разговор о теракте в Болонье и, когда возникло подозрение, что экзаменуемый понятия не имеет, о чем речь, у него спросили, помнит ли он, кого обвинили в организации теракта. И тот ответил: берсальеров^[89].

Можно было ожидать какого угодно ответа, от арабских фундаменталистов до «Детей Сатаны»^[90], но берсальеры оказались полнейшей неожиданностью. Рискну предположить, что в голове несчастного всплыл смутный образ бреши, высеченной в стене вокзала в память о трагедии, и что эту картинку каким-то образом перемкнуло с другим нечетким, немногим более flatus vocis^[91], представлением о бреши у ворот Порта Пиа. С другой стороны, 17 марта 2011 года на вопрос телевизионных «Гиен»^[92] о том, почему именно в этот день отмечается 150-летие объединения Италии, множество парламентариев и даже один глава области дали самые причудливые объяснения, упомянув от Пяти дней Милана до взятия Рима.

История с берсальерами, пожалуй, в полной мере отражает всю сложность отношений многих молодых людей с историческими фактами (и с берсальерами). Не так давно некоторые из юных опрошенных заявили, что Альдо Моро был главой «Красных бригад»^[93]. Хотя я уже в десять лет знал, что премьер-министром Италии во времена «Похода на Рим» (то есть еще за десять лет до моего рождения) был «слабодушный Факта». Разумеется, знал я это потому, что в фашистской школе мне это талдычили каждый день, что приводит меня к мысли, что реформа Джентили была в своем роде взвешенней, чем реформа Джельмини^[94], однако не думаю, что во всем виновата школа. Полагаю, что причина в другом и виной всему последовательная цензура, с которой сталкивается сейчас не только молодежь, но и люди взрослые. Я не хотел бы, однако, чтобы слово «цензура» ассоциировалось исключительно со злостным замалчиванием: существует и цензура шумовых помех, о чем известно шпионам и преступникам из детективных фильмов – те, если им надо посекретничать, включают радио на полную громкость. Наш студент, вероятно, относился не к тем, кому говорили слишком мало, а к тем, кому говорили слишком много, и оттого был просто не в состоянии вычленить то, что стоило помнить. Прошлое он представлял себе смутно, но не потому, что ему о нем не рассказывали, а потому, что полезные и достоверные сведения оказались перепутаны и погребены под ворохом незначительных. А из-за неконтролируемого доступа к различным источникам существует риск, что не сумеешь отличить нужную информацию от в той или иной степени бредовой.

Сейчас вовсю обсуждают, добро или зло то, что каждый нынче может отпечатать и пустить в обращение книгу, не прибегая к посредничеству издателя. Положительная сторона заключается в том, что в прошлом многие выдающиеся писатели не получили известности из-за препон, несправедливо чинимых им издателями, не говоря о том, что свободный оборот предложений неизбежно приносит с собой ветер свободы. При этом мы прекрасно знаем, что многие книги пишутся довольно эксцентричными персонажами, что справедливо также и для многих интернет-сайтов. Если не верите, зайдите на nonciclopedia.wikia.com/wiki/Groenlandia, где сказано: «Гренландия – это остров, расположенный в той точке земного шара, которая, существуй она на самом деле, подтвердила бы гипотезу о том, что Земля квадратная. По части льда это самый многонаселенный остров в мире… Кроме того, это одно из государств Европы, по крайней мере мне так кажется, неохота лезть в атлас, так что поверьте мне на слово. Расположена она в борейском полушарии, в Северной Борее».

Ну и как может мальчишка заподозрить, что автор этой статьи шутит, решить, что это чересчур экстравагантный персонаж или что в некотором роде он говорит правду? То же самое касается книг. Маловероятно, что издательство вздумает опубликовать подобные тексты, не пояснив на обложке или на ее клапане, что перед нами сборник веселых парадоксов. А что, если не останется больше никакого посредника, который подсказал бы нам, стоит ли воспринимать книгу всерьез?