Заклятие сатаны. Хроники текучего общества - Умберто Эко

Было ли тело у великих вождей древности? У некоторых, как у Августа, было прекрасное телосложение, про других можно предположить, что они пришли к власти благодаря своей силе и определенному влиянию не на народ (не имеющий возможности видеть их), а на свое окружение. Об остальном заботилась легенда, приписывая, к примеру, французским монархам чудодейственную способность исцелять золотуху^[616]. Однако не думаю, что Наполеон вел солдат на бой силой телесного совершенства.

Чтобы вождь обрел тело и стал одержим заботой о нем (заметьте, речь идет не только о лице, но обо всем теле), нужно было дождаться прихода эры массовой коммуникации, отправной точкой которой стала фотография.

И здесь можно начать, как, впрочем, и делает Белполити, с изучения отношений Муссолини с собственным телом, настолько неотделимым от его могущества, что для того, чтобы узаконить его свержение, нужно было, так сказать, низвергнуть его соматическое влияние и изуродовать тело, повесив его вниз головой.

Если и сравнивать Берлускони с Муссолини, поймите правильно, не хотелось бы вызвать чье-то негодование, то не потому, что Берлускони – «фашист», а потому, что он, как и Муссолини, стремится установить популистские отношения с толпой благодаря маниакальной заботе о собственном образе. Я не хочу пересказывать исследование Белполити, которое он проводит, опираясь главным образом на фотографии разных лет, начиная с того времени, когда Берлускони пел на кораблях, и до наших дней. Я только пожалуюсь, что такому качеству анализа не соответствует количество иллюстраций, которые читатель ожидает увидеть (штук двадцать из них действительно «говорящие», но хотелось бы, естественно, больше).

В качестве совета читателю хочу обратить внимание на прекрасный анализ рук, улыбки, неожиданную и провокационную трактовку женского в персонаже, очевидное развитие нарциссизма (Белполити цитирует авторитетов и ссылается на различные источники, от Юнга до Мишеля Фуко^[617] и Ричарда Сеннета^[618]), заметки об использовании семьи как дополнительной пролонгации собственной телесности.

В любом случае принципиальная разница между Муссолини и Берлускони в том, что первый (униформа не в счет) использовал свое тело, в том числе голый торс, так сказать, такой какой мама родила, смело подчеркивая собственную лысину. А в Берлускони преобладает элемент киборга, постепенное изменение своих естественных черт (Белполити дает необычное сравнение Берлускони с Оскаром Писториусом, бегуном с искусственными ногами). Тут и пересадки волосяных луковиц, и подтяжки лица, чтобы предстать перед поклонниками в тонусе, в том образе, какой бы ему хотелось, – без возраста. Любопытное стремление к вечности у тех, кого Белполити в итоге характеризует как «немеркнущую звезду мимолетности».