Заклятие сатаны. Хроники текучего общества - Умберто Эко

Дело в том, что наука всегда находится в конфликте с мнением обывателей, которое обычно не столь прогрессивно, как можно подумать. Все мы, люди образованные, знаем, что Земля вращается вокруг Солнца, а не наоборот, и тем не менее в повседневной жизни мы ведем себя, руководствуясь принципами так называемого наивного восприятия, и спокойно говорим, что солнце встает, садится, солнце в зените. Но сколько у нас «образованных» людей? Опрос, проведенный в 1982 году во Франции журналом Science et vie, показал, что один из трех французов считает, что Солнце вращается вокруг Земли.

Новость почерпнута мною из Les Cahiers de l’Institut (4, 2009), где Институт – это международный научно-исследовательский институт для fous littéraires^[691], то есть авторов разной степени сумасшествия, которые выдвигают самые невероятные концепции. Франция здесь в авангарде, и пару древних «картонок» (1990 и 2001 года) я посвятил библиографической теме, в том числе и в связи с кончиной главного специалиста в этом вопросе, Андре Блавье^[692]. Но в этом номере Cahiers Оливье Жюстафре пишет об отрицателях земного вращения и сферичности нашей планеты.

Предположения Коперника отрицались еще в конце XVII века даже некоторыми выдающимися учеными, и это не удивительно, поражает масса исследований, вышедших в XIX и XX веках. Жюстафре ограничивается трудами французов, но и этого предостаточно, начиная с аббата Маталена, сообщившего в 1842 году, что диаметр Солнца всего лишь тридцать два сантиметра (впрочем, об этом уже говорил Эпикур, но на двадцать два столетия раньше), и до Виктора Маркуччи, который считал, что Земля – плоский диск, в центре которого находится Корсика.

Ну что возьмешь с девятнадцатого века? Однако в 1907 году выходит книга «Опыт рационализации экспериментальной науки» (l’Essai de rationalisation de la science expérimentale) Леона Макса (выпущенная серьезным научным издательством), а в 1936 году «Земля не вращается» (La terre ne tourne pas), где некто Райович добавляет, что Солнце меньше Земли, но больше Луны (хотя аббат Бувре в 1815 году утверждал обратное). В 1935 году Густав Плезан (который говорит о себе как об ancien polytechnicien^[693]) издает работу с драматическим названием Tourne-t-elle? (то есть «Неужели Земля вращается?»), а в 1965 году выходит книга Мориса Оливье (еще один ancien élève^[694] Политехнической школы) тоже о неподвижности Земли.

В статье Жюстафре упоминается лишь один нефранцузский автор, Сэмюэл Бёрли Роуботэм^[695], который доказывает, что Земля – это плоский диск с центром на Северном полюсе и расстояние от нее до Солнца составляет шестьсот пятьдесят километров. Труд Роуботэма первоначально был опубликован в 1849 году в виде брошюры под названием «Зететическая астрономия: Земля не шар» (Zetetic Astronomy: Earth Is Not a Globe), но за тридцать лет ее объем вырос до версии в четыреста тридцать страниц, и работа эта положила начало Всемирному зететическому обществу (Universal Zetetic Society), просуществовавшему до Первой мировой войны.

В 1956 году член Королевского астрономического общества Сэмюэл Шентон^[696] возродил Всемирное зететическое общество под названием Flat Earth Society^[697]. NASA в шестидесятые годы опубликовало первые фотографии Земли, сделанные из космоса, так что никто теперь не смел отрицать, что она сферической формы, но Шентон прокомментировал, что подобные фото могут обмануть только неопытный глаз: вся космическая программа была сфальсифицирована, а высадка человека на Луну – кинематографическая мистификация, созданная с целью убедить общественное мнение в том, что Земля круглая. Преемник Шентона, Чарльз Кеннет Джонсон^[698] продолжал разоблачать сговор противников теории плоской Земли, написав в 1980-х годах, что идея вращающегося земного шара – это заговор с целью скрыть от людей правду, против него выступали Моисей и Колумб… Один из аргументов Джонсона таков: если бы Земля была шаром, то поверхность большой массы воды искривлялась бы, тогда как он проанализировал поверхность озер Тахо и Солтон-Си и не нашел каких-либо искривлений.

Стоит ли после этого удивляться, что есть среди нас антиэволюционисты?