Создавая будущее: Оккупации, вторжения, имперское мышление и стабильность - Ноам Хомский

Сдвиги в системе мировой власти, действующие или потенциальные, являются животрепещущей темой для деятелей политики и экспертов. Один вопрос: сможет ли Китай вместе с Индией вытеснить Соединенные Штаты с позиции доминирующего мирового игрока?

Такой переход способен вернуть мир к такому распределению сил, которое наблюдалось до западного триумфа. Экономический рост в Китае и Индии был стремительным, а благодаря тому, что они отвергли концепцию невмешательства политики в экономику, мировой экономический спад им удалось пережить с минимальными потерями. Тем не менее все не так просто.

Одним из общепризнанных показателей социального здоровья граждан является Индекс человеческого развития ООН. Индия занимает в этом рейтинге 134-е место, что несколько выше Камбоджи и ниже Лаоса и Таджикистана, и на этой позиции она находится на протяжении многих лет. Китай занимает 92-е место, соседствуя с Белизом, немного выше Иордании и ниже Доминиканской Республики и Ирана. Индия и Китай также имеют очень высокий показатель имущественного неравенства, что также отражается на социальном здоровье общества.

Еще одной проблемой является государственный долг США, который, как многие опасаются, может бросить США в плен Китая. Однако крупнейшим международным держателем государственного долга США является не Китай, а Япония. Ну а кроме того, рычаги влияния, которыми обладает кредитор такого типа, явно переоцениваются.

Единственный, пожалуй, показатель, по которому США нет равных, – военная мощь. И Обама устанавливает новые рекорды со своим военным бюджетом. Почти половина дефицита США обусловлена военными расходами.

При рассмотрении аспектов экономики США лауреат Нобелевской премии Джозеф Стиглиц и другие экономисты предупреждают, что мы не должны слишком увлекаться обсуждением так называемого «дефицита». Дефицит – не трагедия, его можно преодолеть, и он неизбежно преодолевается с ростом экономики, как, например, произошло после Второй мировой войны, когда дефицит был гораздо выше, чем сегодня.

Что же касается государственного долга, то он будет расти в основном из-за безнадежно неэффективной «рыночной» системы здравоохранения, изменить которую практически невозможно, поскольку вовлеченный в нее большой бизнес оказывается всегда сильнее мнения общественности.

Следует помнить, что глобальная политико-экономическая система подразумевает не только взаимодействие между государствами, где каждое следует своим «национальным интересам», но и распределение власти внутри страны.

Адам Смит констатировал, что «главными архитекторами» политики в Англии были «торговцы и промышленники», которые всеми силами обеспечивали себе «особое положение» и защиту собственных интересов, пусть и в ущерб остальным гражданам.

Вывод Смита все еще необходимо признать верным, хотя сегодня «главными архитекторами» являются не отдельные компании, а многонациональные корпорации и финансовые институты, доля которых в экономике значительно выросла начиная с 1970-х гг.

Всю мощь таких институтов мы могли наблюдать на последних президентских выборах – именно они обеспечили финансовую основу для победы Обамы. Естественно, «акулы Уолл-стрит» получили вознаграждение. В качестве примера возьмем Goldman Sachs – самый влиятельный в экономике и политике американский банк. Эта организация невероятно обогатилась, продавая ипотечные ценные бумаги и другие финансовые инструменты. Сознавая уязвимость, Goldman Sachs минимизировал свои риски, заключив соглашение со страховым гигантом American International Group (AIG). Когда же вся американская финансовая система рухнула, компания AIG провалилась вместе с ней.

Однако умельцы из Goldman Sachs не только добились государственной поддержки, благодаря которой спаслись, но и заставили налогоплательщиков спасти от банкротства AIG, то есть, по сути, самих себя.

Теперь Goldman Sachs делает рекордные прибыли и выплачивает своим топ-менеджерам огромные бонусы, компания стала больше и мощнее, чем когда-либо. Общественность возмущена. Люди видят, что банки, которые были основной движущей силой кризиса, выпутываются из него, как бандиты, а налогоплательщики, которые спасли их, оказываются на улице без работы.

Народное возмущение заставило наконец правительство выступить с осуждением жадных банкиров. Также был инициирован ряд мер, которые не понравились финансистам, – правило Волкера^[20] и др.

Поскольку Обама рассматривался банкирами как «их человек» в Вашингтоне, они, не теряя времени, принялись ставить президенту условия: если правительство не сбавит обороты, они начнут активно финансировать оппозицию.

Вскоре Обама сообщил прессе, что банкиры – прекрасные «парни», выделив двух крупнейших игроков – JP Morgan Chase и Goldman Sachs: «Я, как и большинство американцев, не завидую успеху или богатству людей. Это часть свободной рыночной системы».