Создавая будущее: Оккупации, вторжения, имперское мышление и стабильность - Ноам Хомский

Недавняя сделка между Министерством нефти Ирака и четырьмя западными нефтяными компаниями поднимает важные вопросы о причинах американского вторжения и оккупации Ирака – и эти вопросы, безусловно, должны освещаться кандидатами в президенты, серьезно обсуждаться в Соединенных Штатах и, конечно, в само́м оккупированном Ираке, где, кажется, население не играет практически никакой роли в определении будущего своей страны.

Переговоры ведутся с Exxon Mobil, Shell, Total и BP, к которым теперь присоединились Chevron и другие нефтяные компании поменьше, чтобы возобновить свои нефтяные контракты, которые они потеряли в годы национализации. Проекты контрактов, видимо, написанные нефтяными корпорациями под диктовку американских чиновников, разумеется, оставили далеко позади предложения от более чем 40 других компаний, в том числе из Китая, Индии и России.

«У многих арабов и у части американской общественности были подозрения, что США вступили в войну в Ираке именно для обеспечения этих контрактов любой ценой», – написал Эндрю Крамер в New York Times.

Говоря о «подозрениях», Крамер выдает желаемое за действительное. Это были не подозрения, а уверенность. Кроме того, весьма вероятно, что благодаря оккупации станет возможно возрождение ненавистной Ираку корпорации Iraq Petroleum Company, которая, как пишет Симус Милн в лондонской Guardian, была создана во время британского правления для того, чтобы «поживиться за счет богатств Ирака благодаря наглой эксплуататорской сделке».

Последующие публикации говорили о задержках проведения тендера. Многое происходит в тайне, и неудивительно, если вспыхнут новые скандалы.

Ожесточенность борьбы за иракскую нефть вполне объяснима. Ирак обладает, пожалуй, вторыми по величине запасами нефти в мире, добыча которых, помимо прочего, очень дешева из-за отсутствия вечной мерзлоты, битуминозных песков или необходимости глубоководного бурения. Для Штатов крайне важно, чтобы Ирак остался под их контролем в статусе послушного ребенка. Тогда там без проблем можно разместить основные американские военные базы – в самом сердце самого крупного в мире нефтяного месторождения.

То, что это и было целью вторжения, всегда было достаточно ясно вне зависимости от предлогов: наличия оружия массового уничтожения, предполагаемых связей Саддама с «Аль-Каидой», продвижения демократии и борьбы с терроризмом, который, как и было предсказано, резко усилился в результате вторжения.

В ноябре прошлого года беспокойство в связи с данной ситуацией сделались вполне определенным, когда президент Буш и премьер-министр Ирака Нури аль-Малики подписали Декларацию о принципах сотрудничества, не учитывая мнения Конгресса США, иракского парламента и населения двух стран.

Декларация допускала бессрочное американское военное присутствие в Ираке, что предположительно включает строительство огромных авиабаз и размещение в Багдаде посольства США – своеобразного города в городе.

В Декларации также содержались удивительно наглые заявления о планируемой эксплуатации ресурсов Ирака. В ней заявлялось, что экономика Ирака, то есть его нефтяные ресурсы, должна быть открыта для иностранных инвестиций, «особенно американских». Это все равно что сказать: «Мы вторглись к вам, чтобы контролировать вашу страну и иметь привилегированный доступ к вашим ресурсам».

Серьезность этого документа была подчеркнута в январе, когда президент Буш выступил с заявлением о том, что будет отвергать любые законопроекты Конгресса, ограничивающие финансирование для «размещения любых военных установок или баз с целью обеспечения постоянного присутствия вооруженных сил Соединенных Штатов в Ираке» или «контроля США над нефтяными ресурсами Ирака».

Подобная практика сепаратных договоренностей глав государств в обход законодательной власти и общественного мнения была осуждена Американской ассоциацией юристов как «противоречащая верховенству права и нашего конституционного разделения властей». Протест оказался безрезультатным.

Неудивительно, что Декларация вызвала немедленные протесты и в Ираке, в частности иракских профсоюзов, которые выживают даже при суровой борьбе с антитрудовым законодательством, введенным Саддамом и сохраненным без изменений при оккупации.

Согласно официальной пропаганде Вашингтона, доминированию США в Ираке препятствует Иран. Госсекретарь США Кондолиза Райс видит простое решение: из Ирака должны быть выведены «иностранные силы» и «иностранное оружие» – иранские силы и иранское оружие.

Конфликт вокруг ядерной программы Ирана усиливает напряженность ситуации. Политика администрации Буша по «смене режима» в Иране проходит со зловещими угрозами применения силы (тут к Бушу присоединились оба кандидата в президенты США от двух конкурирующих партий). Большинство же американцев выступает за дипломатическое разрешение конфликта и против применения силы. Однако общественное мнение не играет большой роли в политике и не только в этом случае.

Ирония здесь в том, что Ирак превращается в американо-иранский кондоминиум. Правительство аль-Малики поддерживается Ираном в большей степени, чем какие-либо другие силы в Ираке. Так называемая иракская армия – просто внутренние войска, в значительной степени состоящие из представителей Организации Бадра, которая прошла обучение в Иране и воевала на иранской стороне во время ирано-иракской войны.

Нир Розен, один из самых проницательных и осведомленных журналистов в регионе, отмечает, что главный враг США и правительства аль-Малики – лидер иракских шиитов Муктада ас-Садр – также «нелюбим» Ираном: он независим, имеет поддержку населения, и, следовательно, опасен. «Иран явно поддерживал премьер-министра аль-Малики и действия иракского правительства против тех, кого они называют “незаконными вооруженными формированиями” (сторонников Муктады) во время недавнего конфликта в Басре, – пишет Розен, – и это неудивительно, учитывая, что их основной союзник в Ираке, Высший исламский совет, доминирует в государстве и является главной поддерживающей силой аль-Малики».

«В Ираке нет так называемой “опосредованной войны”, которую государства ведут чужими руками, – делает вывод Розен, – потому что США и Иран поддерживают одни и те же силы».