Эдгар Аллан По и Перуанское Сокровище - Карен Ли Стрит

– Уж не о профессоре ли Ренелле речь? – спросил я.

Мистер Поллард вновь задумчиво сощурил глаза.

– Тот малый был довольно высок ростом, или казался таким из-за манеры держаться. Волосы – точно львиная грива. Громкий голос. И непростительно бесцеремонен.

Сие описание подходило человеку, коего мы видели в зале Философского общества с отцом Ноланом, как нельзя лучше.

– Вы говорите, он много раз приезжал в Лазаретто… но уверены ли вы, что к участникам экспедиции он не принадлежал? – спросил Дюпен.

– Сэр, будь он участником экспедиции, так находился бы на борту, не правда ли?

– В самом деле, так мы и полагали, – рассмеялся Дюпен. – Боюсь, этот субъект ввел нас в заблуждение не только касательно открытий, сделанных во время путешествия к перуанским горам, но также и относительно участи молодого человека, который уж точно был и в экспедиции, и на борту упомянутого вами судна – юноши по имени Иеремия Мэтьюз. Его друзьям сообщили, будто он утонул в Филадельфии, но никаких доказательств его гибели не представили. Ну, а мы теперь знай да гадай, вправду ли этот юноша умер!

– Его родным должны были направить официальное уведомление о смерти, – сказал мистер Поллард.

– Ни о каких официальных документах, полученных его семьей, нам неизвестно, – возразил я.

По спине вновь пробежала дрожь. С учетом всего только что выясненного «призрак» мисс Лоддиджс вполне мог оказаться человеком из плоти и крови, как и предполагал Дюпен.

– Ну, так я, пожалуй, смогу развеять ваши сомнения, – сказал мистер Поллард. – В реестрах ведь все указано. Вы говорите, октябрь тысяча восемьсот сорок третьего?

– Именно так, сэр, – подтвердил я.

Мистер Поллард подошел к книжным полкам и окинул взглядом шеренгу томов, переплетенных в одну и ту же простую бурую кожу с датами, вытисненными на корешках. Выбрав один из них, начальник карантина вернулся к нам.

– Что ж, давайте-ка поглядим.

Раскрыв книгу, он принялся аккуратно переворачивать страницы, исписанные убористым почерком.

– Здесь у нас все по датам. Сюда я записываю название судна, а также имена капитана и всех пассажиров. Далее следует описание груза и любые примечания, какие я сочту необходимыми.

Пальцы мистера Полларда так и порхали в воздухе, листая страницы, и вот, наконец, он сказал:

– Двадцать четвертого октября тысяча восемьсот сорок третьего года к нам прибыл «Баунтис». Груз и большая часть команды – из Перу. Члены экспедиции доплыли из Перу до Панамы на «Санта-Терезе», груз перевезли сушей, а в Колоне погрузились на «Баунтис» и отправились на север, прибыв сюда, как я уже говорил, двадцать четвертого октября, – сообщил мистер Поллард и поднял взгляд на нас. – Корабль был задержан в карантине на четверо суток. У одного из команды заподозрили дизентерию, но в госпитале он быстро оправился, а больше на борту никто не захворал.

– Не был ли этим членом команды мистер Мэтьюз? – спросил я.

Мистер Поллард вновь бросил взгляд в амбарную книгу.

– Нет. Это был Питер Шоу, девятнадцати лет от роду, матрос.

– Интересно, – протянул Дюпен. – И никаких упоминаний об Иеремии Мэтьюзе?

Мистер Поллард вновь склонился над книгой и провел пальцем поперек строк со списком команды.

– Да-да. Вот и он, Иеремия Мэтьюз, род занятий… здесь сказано: «птицелов». Он находился в карантине, на борту, вместе со всеми остальными.

– И покинул Лазаретто в добром здравии? – уточнил я.

Мистер Поллард перевернул страницу.

– О-о, боюсь, что нет, – отвечал он. – Этот юноша утонул через два дня после прибытия судна. Ужасная неосторожность с его стороны. Упал за борт.

– А свидетелей не было? – спросил я, немедля представив себе юного Мэтьюза сброшенным в воду некоей темной фигурой.

– «Молодой человек позволил себе выпить чрезмерно много грога и безрассудно вел себя на палубе», – прочел вслух мистер Поллард. – Таковы были показания капитана.

– И вы тоже видели тело? – спросил Дюпен.

– Знаете, не припоминаю. Сами можете видеть: кораблей к нам прибывает много, да и епархия не моя. Для осмотра тела должны были вызвать доктора Хендерсона.

– Разумеется, – сказал Дюпен. – Вы просто чудо, как информированы, мистер Поллард. Могу ли я обеспокоить вас еще одним делом?

– Каким же? – с немалой долею настороженности уточнил мистер Поллард.

– Вы позволите переписать имена пассажиров, приплывших в Филадельфию с мистером Мэтьюзом?

Мистер Поллард задумался над просьбой Дюпена.

– Не вижу препятствий, – в конце концов ответил он.

Подав Дюпену лист бумаги, чернильницу и перо, он развернул к нему книгу, и Дюпен принялся быстро переписывать имена всех прибывших на «Баунтис» с Иеремией Мэтьюзом.

Тут мне в голову пришла кое-какая мысль.

– Вы говорите, «Баунтис» постоял здесь, у Лазаретто, пять дней, после чего получил разрешение идти в Филадельфию. Но большую часть перуанского груза надлежало доставить в Лондон. Значит, из Филадельфии «Баунтис» отправился в Англию?

– Нет, конечным пунктом назначения и для груза, и для команды «Баунтис» значилась Филадельфия. Если, как вы говорите, грузы из Перу должны были отправиться в Лондон, то на другом корабле.

– Возможно, вы досматривали этот корабль по пути в Лондон? По нашим сведениям, груз прибыл в Англию в начале декабря.

– Нет, нет, – сказал мистер Поллард. – Груз мы досматриваем перед тем, как судно придет в Филадельфию. Когда корабли покидают город, в карантинном досмотре надобности нет. Выше по реке, в районе, известном как Хеллтаун, имеются склады, где хранятся грузы, а корабли, переправляющие товары через Атлантику, чаще всего грузятся там же, в доках.

Мы с Дюпеном переглянулись.

– Склады возле таверны «Русалка»? – уточнил я.

– Не могу знать, сэр, я не из завсегдатаев Хеллтауна. Если уж мне будет угодно полюбоваться на пьяных матросов, этого добра довольно и здесь, на палубах кораблей, ждущих досмотра, – чопорно сказал мистер Поллард.

Дюпен завершил работу щеголеватым росчерком пера. Сняв с полки причудливую песочницу в виде смеющегося гуся, мистер Поллард посыпал страницу мелким песком, после чего ловко ссыпал песок назад, в разинутый гусиный клюв. Удовлетворенный степенью сухости чернил, Дюпен сложил лист и спрятал его в карман.

– Ваша помощь превыше любой благодарности, мистер Поллард, – сказал он, поднимаясь на ноги.

– Если бы только все были столь же любезны и предупредительны, как вы, – добавил и я, также поднявшись с кресла. – Благодарю вас, сэр.

Мистер Поллард с несколько разочарованной миной вышел из-за стола.