Люди как боги - Сергей Снегов

– Вера, – сказал я. – Вы не помирились с Павлом?

– Мы не ссорились, просто поняли, что чужие друг другу.

– Он не хотел разрыва, насколько я помню…

– Разве я хотела? Разрыв произошел независимо от желаний.

– Тебе это тяжело, Вера?

– Мне было бы тяжелее, если бы я поддерживала отношения, ставшие лживыми.

– А Павел? Чувства его не изменились?

– Чувства, чувства, Эли! Гордость – вот главное из чувств Ромеро. Думаю, его больше терзает унижение отвергнутого поклонника, чем разбитая любовь. Поговорим о другом, – сказала Вера. – Большая так разъяснила твой план: раньше превратить Землю в исполинскую станцию волн пространства – и лишь потом ввязываться в серьезные баталии.

– Совершенно верно.

– Мы построили большой Галактический флот, – задумчиво сказала Вера. – Ты видел корабли на Плутоне – каждый сильнее целой флотилии «Пожирателей пространства»… И уже есть решение двинуть этот флот в Персей. Теперь экспедиция будет задержана.

– Не задержана, а как следует подготовлена. Не забывай, что разрушители теперь знают нашу силу, – и они не теряют времени даром, Вера!

– Поэтому все так горячо поддержали тебя. Ты очень хорошо спланировал войну. Остается спланировать мир.

– Это одно и то же, Вера. Война завершится победой, с победы начнется мир.

– Война сама по себе не решает проблемы.

– По-твоему, это не решение – победить разрушителей?

– Начало решения, исходный пункт, не больше. Подлинное решение будет тогда, когда приобщим разрушителей к мирной жизни!

– Ты с ума сошла! Мирно возделывающие поля невидимки! Ты надеешься на успех переговоров с этими исчадиями ада?

– Если бы я надеялась на успех переговоров, я не голосовала бы за боевой флот. Я не хуже тебя понимаю, что обращаться к разрушителям с уговорами – бессмысленно. Их надо победить.

– И уничтожить, Вера!

– Это попросту неосуществимо, Эли. Где гарантии, что отдельные их корабли не удерут в другие звездные системы? Что уже сейчас там нет их колоний? Сто миллиардов звезд в одной нашей Галактике – неужели ты собираешься все их исследовать, так сказать, на зловредность? А ведь за пределами нашей – миллиарды иных галактик! Ты можешь поручиться, что разрушители не проникли туда?

– Они могут быть везде. Речь о том, чтобы истребить их в скоплениях Персея.

– То есть выиграть один бой и после этого, возможно, ввязаться в бесконечную истребительную войну? Победить в одной, для нас решающей, битве и оставить потомкам в наследство вечную опасность всеобщего уничтожения – нет, как хочешь, Эли, смысла тут немного!

Я слушал ее и думал о Персее. Я снова увидел Золотую планету. Чем-то она напоминала Плутон – такая же космическая мастерская. На ней, правда, не строились звездолеты, зато она меняла кривизну космоса – не покоилась в пространстве, как наши планеты, а командовала им. Сколько тысяч таких планет против одного Плутона! И на всех кипит работа, проклятые разрушители стараются перенять наше умение распылять вещество в «ничто», как мы переняли у них умение менять плотность этого мирового «ничто». Они спешат… Что, если навстречу нашему флоту грянут созданные ими аннигиляторы вещества?

– Пока у нас большое преимущество перед ними, – сказала Вера. – И надо торопиться его использовать.

– Ты сказала, что победа в войне – только начало?

– Да, начало. Сперва мы силой заставим их прекратить свои зверства, а затем понемногу втянем в ассоциацию разумных и свободных существ Галактики. Ты сам говорил, что они трудолюбивы и отважны, технические их достижения огромны. Разве мы вправе навсегда отстранить такой народ от мирового сотрудничества?

– Я не вижу путей к сотрудничеству с ними.

– Вчера ты не видел их самих. Если бы мы сразу могли все понять, не было бы развития. Между прочим, я не верю в преступления, совершаемые из любви к злу. Если разрушители стали преступниками, значит им выгодны их преступления – вот причина!

– Ты собираешься найти иной способ удовлетворить их потребности?

– Вспомни: человечество долго жило за счет других существ. По Земле бродили стада коров и баранов, сновали куры и утки – их вели на убой, чтоб человек имел мясо. Синтетическое мясо вкуснее естественного, синтетическое молоко ароматней коровьего. Исчезла потребность в продуктах, произведенных из живых организмов, – и никто не разводит животных на убой. Тебе не кажется, что это похоже на случай с разрушителями? Они стали угнетателями, потому что это легкий способ удовлетворения потребностей. Может, мы откроем новые пути их удовлетворения, если, конечно, эти потребности жизненно необходимы?

– Мне кажется, ты чуть ли не оправдываешь их…

– Ничуть. Понять – не значит оправдать. Можно понять и осудить. Оттого, что раб приносит хозяину пользу, рабство не становится морально чистым. У зла есть верхушка и корни. Если срубить верхушку, не выкорчевывая корней, от них могут пойти новые побеги. Мы силой заставим разрушителей смириться, освободим пленников – срубим верхушку зла. А затем надо покончить с самой возможностью его возникновения, а для этого следует разобраться, какие корни его питали. Если разрушители используют ткани живых организмов для собственной жизнедеятельности, они смогут заняться производством синтетических тканей, мы охотно поможем им в этом.

– Одно скажу: превращение чертей в ангелов – дело непростое.

– Как и обучение ангелов человеческому образу жизни. Однако мы должны этим заняться.

– Вряд ли мы увидим результаты при нашей жизни.

– Пусть видят внуки – ради этого стоит постараться.

Я пошел к себе и лег.

Вспыхнул видеостолб. Посреди комнаты, опираясь на трость, стоял Ромеро.

– Поздравляю с благополучным возвращением, дорогой друг! Не вставайте, я отлично вижу вас и в кровати, а пожать друг другу руки мы все равно не сумеем. Окажите честь встретиться со мной завтра.

– С удовольствием.

– В таком случае давайте пообедаем. Посидим вместе за столом, как в старые времена. Кстати, вы не обиделись, что я вас не встретил? Вы понимаете, среди встречающих были особы…

– Понимаю, Павел. Завтра к обеду я буду у вас.

Он исчез.