Люди как боги - Сергей Снегов

Сворачивание пространства в неевклидову спираль совершалось быстро, а вот раскручивание было процессом длительным, так как Станция еще не была полностью восстановлена. Андре вторую неделю сидел за пультом, под шаром, где по-прежнему покоился Мозг, и самостоятельно подавал команды операторам. Сработался с ними он превосходно, согласование с командами Андре шло даже лучше, чем раньше с приказами Главного Мозга: рядом не было тупого Надсмотрщика, контролировавшего все импульсы…

Неевклидовость уменьшалась постепенно, мы медленно выкарабкивались в космос. Золотое сияние неба слабело, в нем появлялась синева. Оно было еще пустым, но уже не таким непроницаемым, как во время нашего перехода.

– Скоро появятся звезды! – сказала Мери. – Я соскучилась по звездам, Эли! Мне так душно в этом нестерпимо замкнутом мире.

Временами я тоже тосковал по звездам. Но еще больше я боялся того, что могло произойти после их появления. В космосе наверняка рыскали неприятельские крейсеры, готовые отвоевать планету.

Когда Оранжевая закатывалась, мы всматривались в небо.

Те же удивительные краски вспыхивали в нем, потрясающие закаты, нигде ни до, ни после тех дней нами не виданные и, по-моему, навсегда потерянные для человечества, – никто ведь не будет сворачивать мировое пространство ради того, чтобы полюбоваться живописной зарей. А потом наступала ночь, глухая, черная, такая тесная, будто граница мироздания надвигалась вплотную, страшно было протягивать руку и казалось, что следующий шаг ведет в пропасть… Я обнимал Мери, мы всматривались и вслушивались в темноту, предугадывая скорое появление мира – молча страшась и молча ликуя…

– Ты бездельничаешь, Эли! – раздраженно сказал Андре. – Мы вкалываем как проклятые, а ты фланируешь по темной планете, как по родному Зеленому проспекту.

Пришлось отшучиваться:

– Лучшая форма моей помощи – не вмешиваться в вашу работу. Понимания ее у меня немного, а власти напортить – ого-го сколько!

И вот настала такая долгожданная ночь. Слабо зажглась первая звезда, за ней вторая, третья… Занавес, отделявший нас от мира, отдергивался. Звезды вспыхивали, умножались. Лился удивительный звездный дождь: сотни ярчайших светил и тысячи просто ярких выныривали из незримости, небо бушевало мятежным сиянием – множеством глаз всматривался Персей в потерявшуюся было планету.

Мы находились тогда в рубке, и показалось, что я опять сплю, – так все было красочно и неправдоподобно. Но за пультом сидел реальный Андре, а по сторонам – Камагин и Петри, над ними тихо реял реальный полупрозрачный шар, а реальный Осима – не фантасмагория, не бред – восторженно обнимал реального Ромеро.

– Пространство в окружении Третьей планеты чисто, – объявил Андре. – Но в десяти парсеках много подвижных огней.

– Там концентрируется звездный флот разрушителей, – объяснил Мозг. – Мне нужно связаться с собратьями на других Станциях Метрики, чтобы получить информацию.

– О том, что на Третьей планете сменилась власть, сообщать пока не надо, – предупредил Ромеро.

– Знаем, знаем! – нетерпеливо отозвался Андре. – Дезинформация противника изобретена не нами. Для остальных Мозгов мы пока выползаем из неполадок.

День за днем Мозг восстанавливал связи Третьей планеты с другими звездными крепостями и систематизировал информацию.

Флот Аллана продолжал взрывать неевклидовость, но дело шло медленно. В районе прорыва концентрировались крейсеры разрушителей. Ни один из кораблей галактов в межзвездном пространстве Персея так и не появился.