Люди как боги - Сергей Снегов

– Осима, почему вы оставили свой пост?

– Пустите, адмирал. Я сдал дежурство Камагину. Я очень спешу, уберите руку.

– Я хочу знать, куда вы спешите, капитан Осима?

Он перестал вырываться. Я был все-таки сильней.

Он оглянулся и сказал, доверительно понизив голос:

– Я догоняю О’Хару-сан. Девушку по имени Весна.

– О’Хару-сан? – Я опешил. – Осима, но ведь у нас нет девушек по имени О’Хару-сан или Весна!

Он с недоверием слушал меня:

– Адмирал, я должен верить вам, но не могу поверить. Нет О’Хару-сан? Но ведь я думаю только о ней! Я хочу встретиться с О’Хару-сан!

– Тем не менее ее нет на корабле. Она существует лишь в вашем мозгу, Осима. Вы бредите наяву, мой друг. Возвращайтесь в командирский зал.

Мои слова не доходили до него. Его вела извращенная логика. Он сказал с педантичным упрямством:

– Как же ее нет, если я о ней думаю? Она всегда со мной, как же ее нет?

– Нет и не было О’Хару-сан! – яростно крикнул я. – Никогда не было девушки Весны!

– Тогда пойду искать ее, адмирал! – объявил он с воодушевлением. – Если ее не было, ее нужно найти. Она должна быть, девушка Весна! Я не возвращусь без той, которой не было!

Он попытался обойти меня, но я рванул его к себе. Осима сделал неуловимое движение, и я рухнул на пол. Я был на голову выше его, в полтора раза тяжелее, но он швырнул меня наземь, как куклу. На мгновение я потерял сознание.

– Адмирал! Адмирал! – донесся до меня испуганный крик Осимы. – Я сделал вам плохо? Простите меня, адмирал. Я сам не знаю, что со мной!

Я с трудом поднялся. Осима заботливо поддерживал меня. С него мигом слетело безумие.

– Все в порядке, капитан Осима, – сказал я. – Идемте в командирский зал.

В кресле командира корабля сидел Камагин, Олег беспокойно ходил по залу. Я с опаской поглядел на маленького космонавта. Эдуард работал четко и быстро. И хотя МУМ не было и все приказы исполнительным механизмам он мог отдавать только через Голос и лишь через него получал информацию анализаторов, он держал себя так, будто управление кораблем и не нарушалось. На экране кипело, стреляя звездами, ядро, но в диком хаосе настигающих друг друга светил Камагин вел звездолет с уверенностью моряка, командующего судном в шторм. И я подумал, что если Эдуард впадет в безумие прошлого, то это будет самый неопасный для нас род сумасшествия, так как и в своем далеком прошлом он был отважным галактическим капитаном, возможно, самым умелым среди нас, ибо водил корабли в эпоху, когда МУМ и в проекте не было, – я чуть было не употребил выражение «в помине не было». И если бы даже погиб Голос, то, что для нас было бы катастрофой, для него стало бы возвращением к хорошо освоенному искусству ручного кораблевождения.

Осима сел рядом с Камагиным. Я вполголоса сказал Олегу:

– Ты заметил, в каком состоянии Осима?

– Осима плох. Поэтому я и разрешил ему уйти.

– А я возвратил его обратно. Боюсь, потакание безумию лишь усиливает его. Я немного повымел вздор из головы Осимы, но не знаю, надолго ли.

– Во всяком случае, без подстраховки ему уже нельзя поручать командование звездолетом, – сказал Олег, и я с ним согласился.

Я побыл в командирском зале несколько минут. Когда я уходил, Осима разрыдался. Он вслух горевал, перемежая слова всхлипами:

– Не было девушки Весны – О’Хару-сан! Не было обвитой гирляндами лиан с цветами сакуры в темных волосах О’Хару-сан! О, весна души моей, благоуханная О’Хару-сан, не было тебя! И я должен пережить, огнеглазая О’Хару-сан, что тебя нет и никогда не будет!

– Я бы все-таки направил его в госпиталь, Эли, – сказал Олег.

– А кто там будет ухаживать за ним? Такие же потерявшие разум? И мне кажется, ему уже лучше. Раньше он бежал искать О’Хару-сан, а сейчас прощается с ней.

И, как бы подтверждая мои слова, Осима достал платок, вытер залитое слезами лицо, одернул китель и сказал почти нормальным голосом:

– Адмирал, у капитана Осимы кружится голова. Я сдал дежурство капитану Камагину. Я пока подремлю в кресле, адмирал.

Он закрыл глаза и немедля заснул. Во сне лицо Осимы медленно приобретало обычные резкие, энергичные черты. Олег остался в командирском зале, а я направился в лабораторию. Там собирали стабилизатор времени. Резкий голос Эллона один разносился по всему помещению, демиурги и люди бегом исполняли его команды. В дальней стороне ходил от стены к стене Орлан. Вокруг него образовался клочок свободного пространства: никто не осмеливался нарушать невидимую границу, отделявшую Орлана от остальных. Еще несколько дней назад такая картина была бы немыслимой: Орлан до того старался не выделяться на корабле, что как-то пропадал в любой группе, где было больше трех человек, галактов или демиургов.

– Привет, друг Орлан! – Я постарался, чтобы приветствие прозвучало сердечно, а не выспренно. – Есть ли успех со стабилизатором времени?

Орлан надменно взглянул на меня.

– Странный вопрос, адмирал Эли! Разве ты не слышал, что демиург Эллон обещал пустить стабилизатор сегодня?

Я пробормотал в замешательстве:

– Да, я слышал. Эллон обещал тебе…

– Или ты думаешь, что Эллон осмелится обмануть меня? У демиургов обманы невозможны. Успокойся. День только начался, адмирал Эли.

Он тоже впал в безумие. Все на корабле впадали в безумие. Вибрация времени между прошлым и будущим раскалывала психику. В сознании накапливалось возвращенное к жизни прошлое, сгущалось еще не обретенное будущее. В раздвоенной душе перевешивало минувшее: оно было лучше известно и казалось ближе. Только Ольга ушла в будущее, остальные рухнули в прошедшее.

И, молча глядя на высокомерно попархивающего взад и вперед Орлана, я вдруг отчетливо увидел, каким он был, когда еще не стал нашим другом, и как держались с ним его подчиненные, его лакеи, его рабы. Жестокое подчинение, неумолимое подчинение, даже мысль об ослушании, даже тайное желание свободы – тягчайшее преступление! Да, конечно, Орлан не виноват, что сознание его все больше вязнет в возвратившемся прошлом, думал я, это его несчастье, а не вина! И в сегодняшнем отчаянном положении его безжалостная настойчивость, его суровая властность способствуют нашему спасению. В чрезвычайных обстоятельствах годятся лишь чрезвычайные меры. Но если мы спасемся, а он останется прежним? Как примириться с таким вот властителем и вельможей? У меня было ощущение, что я теряю друга, милого друга, одного из самых близких…

Я пробормотал вслух:

– Так недолго с ума сойти от одного вида безумия.

Орлан услышал мое бормотание.

– Ты что-то сказал? Повтори!

– Я не помню, что говорил, Орлан, – ответил я и ушел к себе.

Мери спала и блаженно улыбалась во сне. Я полюбовался ее разрумянившимся лицом, взял диктофон и спустился в консерватор. Здесь прибавился новый мертвец – Мизар, живым унесшийся в будущее и живым возвратившийся оттуда, но не переживший возврата в прошлое. Я придвинул кресло к саркофагу Оана. Где он был? В прошлом или будущем? В какой момент схватили его силовые цепи Эллона? Сможет ли он возвратиться, если мы раскроем его тесницу, как возвратился из будущего Мизар?