Эдгар Аллан По и Перуанское Сокровище - Карен Ли Стрит

– Да, хотя я, признаться, отнюдь не уверен, что смогу вам помочь.

Казалось, мисс Лоддиджс даже не слышит моих возражений.

– Эндрю Мэтьюз был убит двадцать четвертого ноября тысяча восемьсот сорок первого года, в Перу, во время экспедиции в Чачапоясские горы, – объявила она.

Услышав это, я был потрясен.

– Вы говорите, в Чачапоясские горы?

Перед моим мысленным взором немедля возникла диорама с горным пейзажем на заднике и погребенным в земле человечком с мешком миниатюрных птиц за спиной. А еще там имелся стол с разнообразными острыми инструментами, фигурка женщины в черном, лежавшая у меня в кармане, и расчлененные чучела воронов. Как же я раньше не заметил взаимосвязи? По-видимому, разум, потрясенный возвращением заклятого врага, не мог сосредоточиться ни на чем, кроме него.

– Мисс Лоддиджс, по-моему, вам угрожает серьезная опасность! – выпалил я.

– Возможно, отец думает то же самое, – спокойно откликнулась она. – А может, не верит мне. Или стыдится меня. Сказать откровенно, не знаю. Так или иначе, он запретил мне общение со всеми посторонними, а посему я была вынуждена отправиться сюда без его ведома и предупредить вас об этом столь таинственным образом.

– Но я никаких писем от вас не получал!

Огромные, округлые зеленые глаза мисс Лоддиджс вполне могли бы принадлежать филину какой-нибудь экзотической породы, взгляд же ее был исполнен серьезности и бесконечного терпения. Молчание затянулось. Лишь долгую минуту спустя я наконец-то все понял.

– Диорама? Так она была прислана вами?

– Конечно.

Судя по ее взгляду, это было самым очевидным выводом на всем белом свете. Я же просто не находил слов – столь велико оказалось мое замешательство. Разумеется, мисс Лоддиджс – особа эксцентричная, однако прежде она, ученый до мозга костей, никаких отклонений от логики не допускала. И все же… Рассказы об убийствах, не подкрепленные никакими доказательствами, загадочное послание в виде сей странной диорамы, нежданный приезд в Филадельфию – все это как нельзя лучше свидетельствовало, что юная леди повредилась умом.

– То было крайне замысловатое послание, – наконец сказал я, – и составить его вам стоило немалых трудов. Отчего вы попросту не написали?

– Отец перехватывал и изымал любые письма, какие я только пыталась отправить. И наотрез отказывался поверить в истину – в то, что Эндрю и Иеремия Мэтьюзы убиты.

Лично меня это ничуть не удивляло. Судя по тому, что я слышал о Джордже Лоддиджсе, он, строгий приверженец науки и логики, вряд ли был склонен принять на веру сумасбродные фантазии дочери.

– Когда я объявила, что сама обращусь с этим делом к лондонским властям, он запретил мне покидать дом. Разумеется, я немедля написала вам о своих опасениях, но он перехватил это письмо. И следующее. И наказал всем, кто на него работает, изымать любые мои записи и передавать ему. Воистину, со мной обходились точно с преступницей, – возмущенно сказала она.

Или же – как с особой, утратившей всякий здравый смысл.

– Я уверен, он всего лишь пытается уберечь вас от неприятностей.

Это было сказано абсолютно искренне: если уж мисс Лоддиджс не поверил родной отец, то власти тем более отнеслись бы к ее рассказу об убийстве в дебрях Перу без всякого сочувствия.

Под испытующим взглядом мисс Лоддиджс мне с каждой минутой делалось все неуютнее.

– Отец, несомненно, что-то скрывает. Даю вам слово: в этом я абсолютно объективна. Он стал нерешителен и рассеян, что на него вовсе не похоже. Что-то терзает его душу, не дает покоя мыслям, и я уверена: это – подозрительная гибель Эндрю и Иеремии Мэтьюзов. Вот только он не желает довериться мне, а я не желаю прятать голову в песок. Потому и связалась с вами в столь завуалированной манере. Вспомнив, как вы восхищались моими птичьими диорамами, как говорили, что в любой из них можно прочесть целую историю – и в самом деле понимали замыслы, вложенные мною в каждую! – я решила, что вы непременно ухватите весь мрачный смысл, кроющийся за этой.

Устремившись мыслью назад, ко дню встречи с мисс Лоддиджс в гостиной, полной птиц, я вспомнил, как коротко, походя, исключительно для поддержания разговора, импровизировал на темы сюжетов из птичьей жизни, разыгрывавшихся за стеклом витрин… Уж я-то знал: ее уверенность в моих способностях истолковать смысл причудливой диорамы с восковыми фигурами не имеет под собой ровным счетом никаких оснований!

– Но как вы сумели отослать мне террарий и его содержимое, если отец не позволял вам отправлять даже писем?

– Спрятала все необходимое среди двух партий семян и растений для Садов Бартрама. Обернула бумагой и адресовала вам. А мальчишке, помогающему нашему садовнику упаковывать ящики, сказала, что внутри – чучела птиц моей работы, особый заказ друга миссис Карр.

– И не сомневались, что миссис Карр перешлет посылки мне?

– Ни в коей мере. На нее вполне можно положиться. Мы часто вкладываем чучела, предназначенные для заказчиков из Филадельфии и Нью-Йорка, в ящики, отправляемые Бартонам: это гораздо надежнее, чем отсылать их отдельно. Миссис Карр просто велит доставить посылки в почтовую контору, а уж оттуда их переправляют по назначению.

– Как она и поступила с пятью пакетами, адресованными мне, – пробормотал я, невольно задавшись вопросом, что думают о подозрениях мисс Лоддиджс полковник Карр с супругой – ведь она наверняка рассказала им, зачем приехала. – Но разве Карры не уведомили вашего отца, где вы?

– Безусловно, уведомили, – нахмурившись, подтвердила мисс Лоддиджс, – но их письмо дойдет до него не раньше чем через две недели, а пока кто-либо приедет забрать меня, времени пройдет и того больше. Уверена, до тех пор мы сумеем поймать злодея.

Говоря это, мисс Лоддиджс выглядела столь уверенно и решительно, что я, несмотря на все свои сомнения в успехе затеянного ею предприятия, даже не подумал ее разубеждать.

– Конечно, я с радостью помог бы, – сказал я, – но откровенно говоря, даже не представляю, как к этому подступиться.

– Вы слишком скромны. Я ведь читала о ваших успехах в делах о чудовищном орангутане и об убийстве той бедной девушки, торговки сигарами. Уж от вас-то преступнику не уйти.

От этих слов я просто опешил. Неужто она не видит разницы между фактом и вымыслом? Неужто не понимает, что написанные мною рассказы отнюдь не основаны на моих собственных похождениях?

– Посему давайте приступим к поискам как можно скорее, – продолжала мисс Лоддиджс, вынув из кармана передника книжицу в кожаном переплете и положив ее передо мной. – Вот вам для изучения. Это дневник Иеремии, посвященный экспедиции тысяча восемьсот сорок третьего года. Здесь – их маршрут, данные наблюдений и описание собранных образцов.

Раскрыв книжицу, я обнаружил внутри убористые строки, выведенные рукой Иеремии Мэтьюза, и восхитительные иллюстрации, изображавшие растения, птиц и прочих живых созданий.