Ягайло - князь Литовский - Геннадий Левицкий

— Куча бревен! Стена! Стена будущей крепости, — замелькали догадки.

— Не угадали, — вновь подал голос Витовт, когда фантазия жемайтийцев истощилась. — Перед вами Риттерсвердер, и каждому до наступления темноты нужно ступить ногой на верхнее бревно этой «крепости».

— Обещал дать людям отдых, а сам экую штуку придумал — бревна штурмовать, — упрекнул князя Судимантас.

— Чем больше пота выйдет на этой стене, тем меньше крови прольется на стенах настоящего Риттерсвердера, — ответил Витовт на упрек слуги и добавил громче. — Кто первым окажется наверху, получит в награду золотую цепь, остальные бочку вина и хороший ужин.

Последние слова князя как нельзя лучше воодушевили воинов на занятие, показавшееся Судимантасу совершенно бессмысленным. Кстати, он сам опрометью бросился в палатку и через несколько мгновений оказался у подножия стены с пеньковой веревкой в руке. Недолго думая, боярин мастерски метнул ввысь тройной крюк. Бросок оказался удачным, и Судимантас принялся с обезьяньей ловкостью карабкаться по стене.

Часть жемайтийцев таскала только что построенные лестницы, остальные занялись метанием крюков. Один из крюков, то ли он был неудачно брошен, то ли неумело сработан начинающим подмастерьем, скользнул по верхней кромке стены и сорвался вниз. При падении он ударил в плечо Судимантаса, который успел преодолеть половину пути. У Витовта, неотрывно следившего за действиями любимца, сжалось сердце. Однако боярин лишь на миг остановился, тряхнул ушибленным плечом и вновь продолжил путь, хотя и медленнее, чем вначале. А минуту спустя из-под облаков раздался его голос:

— Цепь моя, князь!

— Твоя, Судимантас! Спускайся вниз! — крикнул в ответ Витовт. — Все, кто доберется до верха, сразу же спускайтесь по лестницам с противоположной стороны стены! Не загромождайте верхнюю площадку!

Когда начало смеркаться, большинство воинов уже «взяло крепость». Удовлетворенный князь, наконец, смилостивился:

— Довольно! Все спускайтесь вниз!

У подножья сооружения Витовт собственноручно одел на шею Судимантаса массивную золотую цепь, и, бросив взгляд на залитое кровью плечо любимца, спросил: — Болит?

— Не более чем комариный укус, — ответил тот.

— Ну, ну, не храбрись. Лучше пойди к знахарю, обмой плечо настоями трав и перевяжи, — посоветовал князь. — Завтра, чтобы подобного не случилось, проделаем это же самое в боевых доспехах.

За военными играми жемайтийцев, кроме Витовта, с интересом следил еще один полководец. То был умудренный многолетним боевым опытом маршал Куно фон Хаттенштейн. Он отнюдь не разделял насмешек стоявших рядом братьев-рыцарей и только хмурил лоб, глядя, как ловко жемайтийцы десятками переваливают через стену.

Внезапно он прервал наблюдение и по извилистой лестнице покинул башню. На площади великий маршал отобрал пять наиболее расторопных кнехтов и приказал им готовиться в путь. Затем Хаттенштейн прошел в кабинет и надолго засел за письменным столом, распорядившись не беспокоить его ни под каким предлогом, за исключением нападения литовцев.

Ночью пятеро крестоносцев в небольшой ладье отчалили от берега и поплыли в направлении владений Ордена. Благо, у литовцев не было поблизости лодок, и четвертая сторона Риттерсвердера оказалась свободной для связи с внешним миром. Гонцы везли письма к великому магистру с просьбой о немедленной помощи, кроме того, они были снабжены посланиями ко всем комтурам ближайших замков с аналогичными просьбами.

Было далеко за полночь, но Куно фон Хаттенштейн не спешил в почивальню. Он неторопливо прошелся вдоль крепостной стены, проверил все посты, даже осмотрел оружие у кнехтов сторожевой башни. Лишь теперь великий маршал счел свои обязанности исполненными.

Отдыхать довелось ему недолго: в час, когда на востоке едва закраснелось небо, полководец был разбужен криками кнехтов и глухим шумом, раздававшемся в замке. С каждой минутой этот шум нарастал и усиливался, вскоре он превратился в отчаянный грохот и лязг.