Ягайло - князь Литовский - Геннадий Левицкий

— Обрадовал ты меня Войдылло, — озадаченно промолвил великий князь. — И самое неприятное то, что я не вижу выхода. Ты же знаешь, старшие братья не прислали мне ни единой гривны. Выступать в поход рано. Еще не все дружины подошли к столице, а из воинов, что находятся здесь, половина не умеет толком держать меч. Придумай что-нибудь, Войдылло, ты же всегда находил выход из любого положения, — умоляющим голосом попросил Ягайло слугу.

— Не обратиться ли нам, князь, к немецким купцам. Помнишь обещание Конрада фон Кросберга? Заодно посмотрим, чего стоят посулы крестоносцев.

— В твоих словах есть смысл, — оживился Ягайло. Бедственное положение заставляло его цепляться и за соломинку. — Когда же ты съездишь к этому всемогущему купеческому старшине?

— Да прямо сейчас, князь, — ответил Войдылло, не любивший ничего откладывать на потом. Тем более, дело не терпело отлагательства.

Через мгновение лошадь несла княжеского любимца в направлении слободы немецких купцов и ремесленников, а изрядно промокший Ягайло направился к Верхнему замку. У ворот его встречал Богдан, молчаливо ожидавший приказаний господина.

— Приедет Войдылло — немедля проводи его ко мне, — бросил Ягайло слуге, устало слезая с лошади.

Отобедав, Ягайло прошел в почивальню и улегся в постель прямо в одежде, сняв лишь сапоги. Медленно потекло время в ожидании Войдыллы. Стремительные события последних дней не давали покоя молодому князю, но вскоре обильный обед и усталость сделали свое дело. Ягайлу начало клонить ко сну.

Проснулся князь от осторожного, но довольно громкого стука в дверь.

— Кто там? — спросонья спросил он.

Дверь отворилась, и порог почивальни переступил Войдылло. Обрадованный Ягайло встал и бросил взгляд за окно. На землю медленно опускались сумерки.

— Ну, наконец-то явился! — возбужденно заговорил он. — Ты что так долго ездил?

— Прости, князь, пришлось отобедать в обществе почтенных немецких купцов.

Его слегка порозовевшее лицо и приторно сладкая речь говорили о том, что обед не обошелся без основательной выпивки.

— Я здесь лежу, волнуюсь, жду, не дождусь, твоего возвращения, а ты в это время хлещешь немецкие вина, — отчитал Ягайло своего любимца.

— Прости еще раз, князь, но человек с человеком скорее договариваются за бутылкой доброго вина, нежели без нее. К тому же, я думаю, все твои волнения, господин, окончились сладким сном.

— Ладно, выкладывай, с чем вернулся. Довольно мне слушать пьяную болтовню, — нетерпеливо перебил речь слуги Ягайло.

— Приехал я ни с чем, а с кем. Меня сопровождает старшина немецких купцов — Ганул. Тебе, князь, придется договариваться с ним. Эта хитрая немецкая лиса даже спьяну не выболтает ни одной своей мысли, он хочет иметь дело только с тобой. Но думаю, мы получим требуемое золото.

— Почему ты его сразу не привел?

— Не поведу же я дорогого гостя к тебе в опочивальню смотреть, как среди бела дня спит великий князь литовский, — с веселыми искорками в глазах молвил Войдылло.

— Тоже верно, — согласился Ягайло. — Где же он?

— В комнате для приема гостей.

Ягайло слегка освежил лицо водой, привел себя в порядок, и друзья двинулись по замковому коридору в направлении указанной Войдыллом комнаты. Едва они переступили порог гостевой, как сидевший там человек поднялся со стула и склонил голову в приветственном поклоне.

Лицо немца при этом оставалось ровным и спокойным. В его поклоне не было ни благоговейного заискивающего трепета подданных, ни надменной самоуверенности властителей. Купец приветствовал великого князя литовского, как равный равного. Можно подумать, что немец ежедневно встречается с владыками государств. Было что-то в умных глазах его, пронзительном взгляде, чертах лица такое, что заставляло Ягайлу мысленно признать купеческого старшину равным себе.

— Ну, что ж, приступим к делу, — заговорил первым Ягайло, которому не терпелось поправить свое бедственное финансовое положение. — Можешь ли ты предоставить в долг деньги, о которых просил Войдылло?

— Отчего же, князь, конечно могу. Господь учит нас помогать ближнему, хотя люди в наше время часто забывают добрые дела…

— Так дай же это проклятое золото, — нетерпеливо перебил Ягайло нравоучительную речь, до боли в ушах напоминающую слова послов Тевтонского ордена.

— Деньги ты получишь, светлый князь, — все так же спокойно и уверенно продолжал купец. — Но в свою очередь, я осмелюсь просить тебя о двух сущих безделицах.

— Что же ты просишь, Ганул? — Ягайло впервые назвал купца по имени. Надо сказать, что мать при рождении дала купцу имя мало похожее на нынешнее. Ганулом его стали называть простодушные литвины, упростившие имя немца до неузнаваемости. Правда, и купеческий старшина ничего не имел против нового прозвища.

— Во-первых, светлый князь, прошу предоставить немецким купцам право торговать во всех твоих владениях, платя пошлину только при въезде в Великое княжество Литовское.

— Считай, что первое условие выполнено.

— Во-вторых, — продолжал Ганул, — твои воины не должны переступать границы Тевтонского и Ливонского орденов. Если же они придут на территорию, подвластную крестоносцам с целью грабежа, то должны быть наказаны твоей же рукою.

— Куда мне разевать рот на чужие территории. Как видишь, Ганул, я и в собственном княжестве не могу навести порядок.

— Мы, купцы, вынуждены думать о завтрашнем дне. В собственном доме порядок ты, можно сказать, навел. Собранного войска достаточно для того, чтобы привести в повиновение братьев. Если светлый князь согласен выполнить мои маленькие просьбы, то пусть подпишет эту грамоту. Здесь изложено все услышанное тобой, — с последними словами купец, словно волшебник, ловким движением выхватил из левого рукава пергаментный свиток.

Ягайло принял грамоту из рук купца, но подписывать не спешил. Забота купца о землях крестоносцев насторожила литовского князя. Он вопросительно посмотрел на Войдыллу, но тот утвердительно кивнул головой: «Соглашайся». Еще мгновение, и витиеватая роспись Ягайлы легла на пергамент. Едва просохли чернила, купец тут же отправил договор обратно в рукав.

— Сегодня вечером тебе привезут деньги, — сообщил он князю.

— Не пожелает ли дорогой гость отобедать, — вспомнил, наконец, Ягайло об обязанностях хозяина.

— Благодарю, князь, но я спешу. Сегодня нам завезли товары из Любека и Штральзунда, — отказался купец, видя, что приглашают его больше из вежливости, так как время было далеко не обеденным.

Купеческий старшина сдержал слово. Вечером во двор Верхнего замка въехала усиленно охраняемая воинами повозка, которая спасла войско Ягайлы от голода.