Ягайло - князь Литовский - Геннадий Левицкий

— Джувейни?! — удивленно воскликнул Ягайло, встречая старого знакомого.

— Я, князь, — ответил посол Золотой Орды, слегка склонив голову в приветствии.

— Какие вести ты принес на этот раз? Что заставило совершить столь неблизкий путь?

— Собственно, меня послал великий эмир задать один вопрос. Позволь мне это сделать, — и не дожидаясь разрешения, татарин спросил. — Почему твое войско здесь, а не у Оки, как это было уговорено?

— Так ведь сегодня только 31 августа. До назначенного срока я вполне успею добраться до Оки, — недоуменно пожал плечами Ягайло.

— Сколько же тебе надо времени, чтобы привести войско от Вильно до места соединения наших войск? День? Полдня?

— Ты шутишь, дорогой посол. Для этого необходимо дней пятнадцать.

— Но ведь завтра — 1 сентября — должны соединиться войска Золотой Орды, твои отряды и рязанская дружина.

— Погоди, дорогой Джувейни. Как завтра? — удивился Ягайло. — Ведь встреча назначена на 20 сентября.

— Кто тебе это сказал, светлейший князь?

— Посол рязанского князя Епифан Кореев.

— Проклятый русский, — в сердцах промолвил посол, — опять что-нибудь напутал. Ему ясно было сказано — 1 сентября у Одоева.

— Что же теперь делать? — в раздумье задал вопрос Ягайло, обращаясь больше к самому себе, чем к татарскому послу.

— Выступай, князь, как можно скорее.

На следующий день, ранним утром, литовская рать покинула Вильно. В пути к ней присоединились русские князья: Друцкие, Воловичи, Глебовичи, Юрий Слуцкий и другие. Сила собралась под знамена великого князя литовского Ягайлы немалая. И все же из-за бешеной спешки многие отряды не успели соединиться с войском.

Чтобы укрепить свое положение, Ягайло оставил княжить в Полоцке своего брата Скиргайлу взамен бежавшего Андрея. Удалось устранить Ягайле и угрозу своим землям с северо-запада. 27 февраля 1380 года в Риге был подписан договор между великим князем литовским и магистром Ливонского ордена Вильгельмом. В мае этого же года в прусском селении Давыдышки Ягайло заключил соглашение и с Тевтонским орденом, которое предотвращало нападение крестоносцев на территорию, подвластную Ягайле, но не Кейстуту.

Когда земли Великого княжества Литовского остались позади, Ягайло начал двигаться осторожнее. Вперед, вправо, влево по ходу движения войска рассылалась разведка. Принятые меры безопасности вскоре дали результаты. На следующий день движения по чужой земле к великому князю литовскому подъехал один из дозорных и сообщил:

— Князь, вровень с нами движется какое-то войско.

— Чье же это войско?

— Не знаю, — ответил дозорный. — Я хотел подъехать ближе, рассмотреть, но наткнулся на разъезд из десятка воинов и еле унес ноги.

— Поезжай обратно к тому войску и продолжай за ним следить, — распорядился Ягайло.

Неизвестная рать провожала войско Ягайлы до границ Рязанского княжества. Она не пыталась вступить в битву с литовцами, но и не оставляла их, двигаясь параллельно Ягайле, и покинула его у начала владений Олега Ивановича рязанского. Великий князь приказал войску расположиться на отдых, а сам отправил послов к союзнику, дабы узнать обстановку. Довольно скоро великокняжеские посланцы во главе с Ганко воротились обратно.

— Ну что, Ганко, видел ты рязанского князя? — спросил Ягайло.

— Какое там, видел. Нас даже не впустили в город. Едва мы приблизились к Рязани, ворота закрылись перед самым носом.

— Но вы сказали страже, что являетесь моими послами?

— А как же, конечно сказали.

— И что стражники на это ответили?

— Они сказали, чтобы мы, литовские ублюдки, убирались вон, так как князь Олег не велел нас пускать в город. Для большей убедительности пустили вдогонку с десяток стрел. Двое из сопровождавших меня воинов так и остались лежать под стенами Рязани.

— Этот Олег Иванович что? повредился в уме?

— В добром ли он здравии, не знаю. Когда вокруг сыплются стрелы, тут уж недосуг интересоваться здоровьем повелителя Рязани. Свое бы уберечь, — оправдывался Ганко.

Ягайло задумался, сосредоточенно почесывая пятерней голову, вероятно для того, чтобы заставить ее думать. Но ничего путного, несмотря на эти усилия, голова придумать не смогла. Стена неизвестности повергла великого князя в смятение.

— Что делать, Войдылло? — обратился Ягайло к слуге, который стал его тенью.

— Лучше всего, князь, пока что ничего не делать. Разошлем дозоры во все стороны, и будем ждать от них вестей.

— И не пойдем на помощь Мамаю?

— Останемся на месте, князь, — предложил Войдылло. — Все это странно: нас сопровождает в пути чье-то войско, затем союзник отказывается принять твоих послов. Что-то здесь нечисто, как бы не остаться нам в проигрыше, или, хуже того, без головы. А Мамай с Дмитрием пусть бьются, если ослабнет и Москва и Золотая Орда, это пойдет на пользу лишь нам.

Так было и сделано, как советовал Войдылло. Вскоре в лагерь Ягайлы пришло известие, что московский князь Дмитрий Иванович нанес на Куликовом поле поражение войску Мамая, но сам при этом понес большие потери. Ягайло и после этих вестей продолжал стоять на месте. Воины его занимались грабежом окрестных сел. Наконец литовские соглядатаи доложили, что Дмитрий Иванович, похоронив убитых, ведет свое израненное войско в обратный путь.

— Войдылло, а не ударить ли нам по войску Дмитрия? — загорелся новой идеей Ягайло. — Сейчас оно слабое. Соглядатаи доносили, что большая часть Дмитриевой рати полегла на поле Куликовом. Да и тех, что возвращаются, воинами назвать трудно — все израненные, в погнутых, изрубленных саблями доспехах. Разобьем эти жалкие толпы московитов, и путь на Москву открыт. В наших руках, Войдылло, то, о чем мой отец мечтал всю жизнь. Другого такого случая может никогда не представится. Наш союзник Мамай разбит, мы остаемся совершенно одни, окруженные со всех сторон врагами.

— Хорошо, если все будет так, как ты говоришь. Московское войско, скорее всего, мы разобьем, хотя и не одну тысячу своих воинов положим на чужой земле. Ты говоришь, князь, они возвращаются все израненные, но раненый зверь опасен вдвойне. Но не это меня пугает…

— Что же мешает нам победить московитов? — нетерпеливо перебил Войдыллу обычно всегда медлительный Ягайло.

— Беспокоит меня рязанский князь Олег. Он отказался биться на стороне Мамая, не было его и в стане Дмитрия на Куликовом поле. Но войско Олег Иванович собрал немалое. Вот только кого он выбрал себе в противники? Почему это войско стоит, как бы загораживая от нас Москву? Не бросится ли оно на нас, едва мы сделаем первый шаг навстречу Дмитрию Ивановичу? Тогда бесстрашные литовцы окажутся между двух огней, и я не поставлю за их жизни и пражского гроша.