Ягайло - князь Литовский - Геннадий Левицкий

Наступил последний месяц лета 1380 года. После целой полосы проливных дождей августовское солнце засияло с новой силой. Несмотря на невыносимую жару, в Москве царило непривычное для этой поры оживление. Улицы города были запружены толпами народа. Через московские ворота в обоих направлениях двигались одинокие всадники и целые отряды воинов, телеги, груженные провиантом, и пешие крестьяне с котомками. Невообразимый грохот, заглушавший все остальные звуки, стоял в Зарядье. Обливаясь потом, кузнецы ковали мечи, боевые топоры, булавы, наконечники копий и стрел, шлемы; из сотен мелких колец собирали кольчуги. Даже ночью не смолкал монотонный звон, производимый ударами молотка по наковальне. День и ночь трудились портные, обувщики и прочий работный люд Москвы.

Необычная суета наблюдалась и в великокняжеских палатах. С утра до позднего вечера Дмитрий Иванович проводил время в окружении ближайших советников: Владимира Андреевича серпуховского, Дмитрия Волынского-Боброка, Андрея Кобылы и прочих бояр.

Какие только люди не посещали великокняжеские хоромы в эти дни: купцы и бояре, князья и воины, крестьяне и монахи. Долгие беседы вел московский князь с гостями-сурожанами — купцами, торговавшими с южными странами и Ордой. Безотлагательно принимались и выслушивались священники из православной епископии в Сарае — столице Золотой Орды. Дмитрия Ивановича интересовало все, что происходило во владениях Мамая: какими слухами жила Золотая Орда, каково ее войско, города, население, и даже, какие цены на товары.

Здесь же сидели многоумные дьяки — одни записывали рассказы гостей, другие строчили ладным почерком призывные грамоты Дмитрия Ивановича. Сведущий в посольских делах Андрей Кобыла проверял написанное, навешивал на грамоты великокняжескую печать с изображением барса или воина с копьем. И спешили из ворот Москвы гонцы на быстрых конях по всем русским землям, разнося кому приказ, кому просьбу московского князя.

Иногда Дмитрий, узрев признаки озабоченности на челе боярина, ведавшего посольскими делами, спрашивал:

— Что там у тебя, Андрей?

— К тверскому князю слать гонца?

— Шли, теперь не только судьба Москвы решается, но всей земли русской. Присоединится наш давний соперник — хорошо, не присоединится — без него обойдемся.

В один из дней, заполненных ставшей уже привычной суетой, к московскому князю явился незваный гость — посол от Мамая. Слуга, доложивший Дмитрию Ивановичу о визите татарина, долго ждал его решения.

— Ладно, зови его сюда, — махнул рукой князь.

Вошел татарин. Вид его не выражал той уверенности, и даже наглости прежних золотоордынских послов на Руси. Вошел он, скорее даже, нерешительно.

— Что скажешь, посол? — встретил Дмитрий татарина вопросом.

— Великий эмир желает знать: намерен ли ты платить Орде дань, установленную для Руси во времена хана Узбека?

— А если я откажусь платить?

— Тогда великий эмир объявит тебе войну, — видя, что Дмитрий не торопится, посол нетерпеливо спросил: — Каков будет твой ответ, князь?

— Мне нужно подумать. Великий эмир получит ответ через моего посла. А ты отправляйся в обратный путь, все необходимое в дорогу получишь завтра.

Посол вышел, а Дмитрий тотчас кликнул слугу и приказал:

— Боярина Тютчева ко мне. Немедленно!

Боярин не замедлил явиться. Казалось, он, как впрочем и все остальные в Москве, только и ждал, что в любое мгновение может понадобиться Дмитрию Ивановичу.

— Здорово, Захарий, — поприветствовал великий князь вошедшего Тютчева. — Дело у меня к тебе важное. Приехал татарский посол…

— Видел его желтую рожу, — утвердительно кивнул головой Тютчев, и добавил, спохватившись: ― Здрав будь и ты, князь!

— Так вот, — продолжал Дмитрий. — Он привез ультиматум: или выплата ордынского выхода времен хана Узбека или война.

— И что ты ему ответил?

— Отвечать будешь ты, Захарий. Поедешь в ставку Мамая и скажешь, что Москва согласна платить дань по рублю со ста дворов, или даже двухсот. В общем, скажешь, как тебе захочется. Мамай все равно не согласится на такие условия. Но не это главное, это я мог передать и через татарского посла. Твоя задача — выведать все, что можно о рати Мамая: много ли в его войске тяжеловооруженных всадников, пеших воинов? Когда собирается выступать эмир, и в каком направлении? Дело трудное и опасное. Не убоишься, боярин?