Ягайло - князь Литовский - Геннадий Левицкий

Полоцкий князь Андрей Ольгердович, вынужденный бежать от младшего брата в Москву, долго там не задержался. Его опять согласились принять на княжение жители Пскова. (Первый раз он избирался князем псковским в 1342 году.)

Псковичи, памятуя предыдущее справедливое правление Андрея Ольгердовича, встретили его с почетом. Но, если ранее мысли Андрея были целиком заняты Псковом, то теперь князь думал лишь о том, как вернуть покинутое поневоле богатейшее Полоцкое княжество и захватить литовский трон. Делами Пскова Андрей почти не занимался, зато энергично искал себе союзников для борьбы за утраченные земли. Один за другим спешили его гонцы в Ливонию, Москву, Смоленск, Новгород. Тайком пробирались они в города, находящиеся под властью Ягайлы: Полоцк, Вильно, Брянск, Трубачевск. Едва появившись в Пскове, Андрей тут же начал собирать из своих новых подданных войско для похода на Литву.

Это не понравилось псковичам, и они вежливо, но настойчиво попросили Андрея Ольгердовича покинуть город. Возможно, к такому решению псковичей приложил руку и Ягайло. Как бы то ни было, Андрей опять остался князем без княжества.

И снова путь Андрея Ольгердовича лежит в Москву к своему другу и союзнику Дмитрию Ивановичу московскому. И снова просит войско у Москвы бывший князь полоцкий и псковский для похода на Ягайлу. Дмитрий Иванович и сам подумывал о вторжении в пределы Великого княжества Литовского. Тем более имелся подходящий повод — присутствие изгнанного полоцкого князя, но собраться с силами не давали татары. После победы на Воже, положение Москвы несколько упрочилось, но она продолжала жить под постоянной угрозой мести за разгром Бегичевой рати.

И вот, наконец, мечты Андрея Ольгердовича оказались близкими к исполнению. Московский князь снарядил для похода на владения Ягайлы большую рать под начальством Владимира Андреевича серпуховского и Дмитрия Михайловича волынского. В середине декабря московские войска отправились в путь.

По узкой лесной дороге движется растянувшийся на целых две версты отряд всадников. Впереди едут воины Андрея, сопровождавшие его два года назад при отъезде из Полоцка. Между ними и московским полком собрались предводители всей дружины: Андрей, Владимир и воевода Дмитрий.

— Как думаешь, князь, поспеем до наступления темноты к Трубачевску? — обратился Владимир Андреевич к полоцкому князю.

— Должны успеть, — ответил тот, — проводник сказал: еще верст пять ехать лесом, а там, с опушки, будет виден Трубачевск.

— Поспеть, то, может быть, и поспеем, но ведь город надо взять, — заметил Дмитрий Михайлович.

— Не беспокойся, воевода, мой брат Дмитрий Брянский приказал трубачевскому воеводе встретить нас как дорогих гостей. Только предупредите своих воинов, чтобы вели себя как гости, а не как захватчики. Помните, покорную голову меч не сечет, — предупредил Андрей Ольгердович своих спутников.

Так и случилось, как обещал Андрей — трубачевцы беспрепятственно впустили в город московскую рать, помогли ей разместиться на ночлег, а воевода взял к себе в хоромы Андрея, Владимира и Дмитрия. Три дня отдыхали москвичи в Трубачевске, нарушая покой местных красоток и заставляя тревожиться, не без оснований, их мужей и отцов. А на четвертый день московско-полоцкая рать снова выступила в поход.

Следующим городом, который встречал Андрея Ольгердовича с раскрытыми воротами, оказался Стародуб, входивший в состав Брянского княжества.

Казалось, все шло великолепно: не потеряв ни одного человека, московское войско взяло два города. Но при въезде в Стародуб произошел весьма досадный случай. На князя Андрея, ехавшего впереди войска, вдруг бросился с ножом какой-то человек. Полоцкий князь успел поднять коня на дыбы и заслониться им. Несчастное животное, приняв удар, который предназначался господину, в предсмертной судороге взвилось вверх, сбросило седока и тут же испустило дух. Андрей отлетел в сторону, но тотчас же с завидной ловкостью поднялся, выхватил меч и приготовился защищаться. Последнее было излишним, подъехавшие ратники уже занесли мечи над неудачником-убийцей.

— Не сметь! Взять его живым! — крикнул Андрей Ольгердович, видя, что воины собрались прикончить покушавшегося.

Два воина отбросили мечи и прямо с лошадей навалились всей тяжестью тел на убийцу. Тому даже нечем было защищаться, его нож остался в шее княжеского коня. Предварительно наградив несколькими ударами, ратники скрутили руки за спину незнакомцу и подвели его к князю.

— Кто таков? — спросил Андрей Ольгердович.

— Человек.

— Кто тебя подослал?

— Никто.

— За что же ты хотел меня убить? Что плохого я тебе сделал?

— Ты продался Москве и продал ей Литву.